ЭПИЛОГ ВТОРОЙ
СЕНТ
ВОСЕМНАДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ
Я сижу за своим столом в «Бойне», когда звонит мобильный. Вижу, что это моя жена, и нажимаю кнопку ответа.
— Привет, милая...
— Она там? — спрашивает Эштин таким тоном, что я понимаю, что она уже не в том хорошем настроении, в каком я оставил её утром.
— Нет, — оглядываю офис, который делю со своими братьями, и вижу, что я здесь один. Смотрю на часы и вижу, что уже начало десятого. — Она должна быть на уроке.
— Её там нет. Мне только что позвонили из школы и сказали, что она отсутствует.
Моя дверь распахивается, и я, прищурившись, смотрю на брюнетку. Её длинные тёмные волосы заплетены в косу и перекинуты через плечо, на конце косы завязан идеальный бант из белой ленты. Это делает её милой и невинной, но я знаю правду.
— Она здесь. Я перезвоню тебе.
— Не позволяй ей подлизываться, Сент, — рявкает жена мне в ухо. — Она должна быть в школе.
— Угу. Я тебе перезвоню. Люблю тебя.
Я вешаю трубку, прежде чем она успевает наорать на меня.
— Почему ты здесь? — блокирую телефон и кладу его на стол. — Ты должна была поехать с сестрой в школу сегодня утром.
Тинсли запретили водить машину на две недели. Ездить с сестрой — наказание, которое она ненавидит.
Она закатывает голубые глаза и плюхается на стул напротив моего стола.
— Беркли уехала ещё до восхода солнца, чтобы встретиться со своим парнем. Она пробует на нём какую-то новую фигню с розовым кварцем.
— Пар-парнем? — спрашиваю я, запнувшись. — С каких это пор у твоей сестры есть парень? — Я даже не буду пытаться понять, что, чёрт возьми, означает «розовый кварц»33. Придётся погуглить.
Она машет рукой.
— Ничего серьёзного. Уверена, он женат.
— Женат? — хлопаю ладонями по столу.
— Нам по восемнадцать, пап.
Я провожу рукой по волосам и глубоко вздыхаю. Это ни к чему не приведёт.
— Почему ты здесь, в моём кабинете? — спрашиваю я снова. Давай начнём сначала.
— Меня отстранили от занятий, помнишь?
— На прошлой неделе. Сегодня понедельник. Новая неделя. Ты должна быть в школе.
— Смотри, что я добыла, — игнорит меня Тинсли и вытаскивает из своего чёрного рюкзака, покрытого розовыми бабочками, прямоугольную коробку. Она — ходячее противоречие во всех аспектах жизни.
Именно здесь её мать сказала бы ей не отвлекаться и тащить свою задницу в школу. Но любопытство берёт надо мной верх.
— Что это?
— Это сувенир.
Я хмурюсь, откидываясь на спинку стула.
— Какой?
— Я даже не помыла его, — смеётся Тинсли.
— Тинсли, лучше бы это было не то, что я думаю, — ворчу я. Она поднимает на меня взгляд (точную копию глаз своей матери) и улыбается. — Тебе нельзя брать с собой в школу нож.
Она это знает. Мы обсуждали это только на прошлой неделе. Со мной, её матерью, директором школы и офицером полиции, которые присутствовали на нашей обязательной встрече.
— Я отправлю ему по почте.
Провожу рукой по лицу, сдерживая вздох. Я думал, что «Бойня» убьёт меня. Но нет. Это моя дочь-подросток.
— Ты ударила его ножом. Я бы сказал, что шрам, который у него останется, будет достаточным сувениром, — напоминаю я ей, как будто она могла забыть.
— Он распускал руки, пап, — резко отвечает она в свою защиту.
— Я...
— Подставил мне подножку, и когда я не упала ничком перед всеми, опозорившись, как он того хотел, толкнул меня в мой шкафчик.
Быть отцом тяжело. Мне приходится сражаться не только со своей женой, но и с её маленькой версией, которая считает себя непобедимой. Это моя вина. Я определённо из тех родителей, которые несут стопроцентную ответственность за монстра, которого создал.
— Тинс, а ты не задумывалась о том, что, возможно, нравишься ему?
Она драматично вздыхает, прижимая руку к своему белому школьному пиджаку.
— Ты что, защищаешь его?
— Нет...
— Неважно, нравлюсь я ему или нет. Это не даёт ему права вести себя как чёртов козлина.
Встав с места, Тинсли наклоняется над моим столом и берёт с него маркер. Я смотрю, как она пишет: «Ходи и оглядывайся, падла!».
— Ты не можешь этого сделать, — качаю я головой. — Это угроза.
Господи Иисусе, её арестуют. Тинсли повезло, что я Лорд. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы она осталась в частной школе. Это её последний год, я не хотел, чтобы она всё испортила из-за какого-то парня. Неважно, кто он.
Она вертит коробку в руке, глядя мне в глаза.
— Я подожду, пока он откроет её. Он, наверное, будет достаточно глуп, что положит её на тумбочку или комод. Тогда я вломлюсь в дом и снова пырну его ножом.