— Что скажешь, милая? — рычу ей на ухо. Опускаю свободную руку на её правую ногу. Сжимаю гладкое бедро и приподнимаю его, позволяя проникнуть глубже.
— Пожалуйста?.. — задыхаясь, умоляет она. — Мне нужно кончить.
Я улыбаюсь, а затем впиваюсь зубами в её шею и, запустив руку ей в волосы, наклоняю её голову набок. И сильно посасываю, зная, что сейчас останется засос. Я женат уже более двадцати лет и всё ещё чувствую потребность пометить свою жену. Я никогда не изменюсь. Так же как клеймо «666» и наши татуировки с клятвами никогда не исчезнут.
И как только мне кажется, что она уже близко, я резко подаюсь вперёд, прижимаю её к стене и кончаю в свою жену.
— Какого... хрена? — Эш задыхается, когда я выхожу, и медленно поворачивается ко мне лицом.
Я улыбаюсь.
— Ты должна заслужить это, — говорю я, зная, что заставлю её ждать.
Эш хлопает меня по груди, и я смеюсь.
— Что, чёрт возьми, ты сделала, чтобы заслужить право кончить?
Моя улыбка становится шире, и я получаю ещё одну пощёчину. На этот раз по члену, заставляя меня согнуться в талии и застонать.
После того как я трахнул свою жену в душе, я перегнул её через стойку в ванной и вставил в задницу пробку. И сказал Эш, что когда вернусь домой, то закончу начатое. Но когда вхожу в нашу спальню, вижу, что пробка лежит на нашей кровати и вибрирует.
— Эш?
Хватаю пробку, выключаю на телефоне и захожу в ванную. Там её тоже нет.
У нас два входа в гардеробную, по одному с обеих сторон ванной — для него и для неё. Я вхожу в её сторону и застаю Эш одетой в чёрный шёлковый халат, со свежей причёской и макияжем, роющейся в своей одежде.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я.
— Готовлюсь, — отвечает она, не поворачиваясь ко мне лицом.
— Куда, чёрт возьми, ты собралась?
Сегодня Эш никуда не надо было идти. Вот почему этим утром я наполнил её влагалище спермой, а затем вставил в задницу пробку. Когда у тебя появляются дети, к сексу приходится подходить творчески. Я никогда не игнорировал свою жену. Я до сих пор так же одержим ею, как и тогда, когда она стала моей.
— В школу.
Не сегодня. Я хочу взять директора и декана и заманить их в ловушку «Бойни». Но они понятия не имеют, кто мы такие. Так что пока мы играем в игру и просто помогаем Тинсли пережить этот последний год. Если я позволю своей жене подняться туда и устроить скандал, что, как я знаю, именно так и будет, мне придётся вмешаться и всё исправить. И зачем это делать, если вместо этого я могу быть в ней по самые яйца? Я приберегу это на тот день, когда у меня будет настроение разворошить какую-нибудь хрень.
— Она в порядке, Эш. — Но уточняю: — Беркли мутит с женатым парнем?
Эштин хрипло смеётся.
— Нет. — Это заставляет меня почувствовать себя немного лучше.
Моя жена разворачивается, и я обхватываю её рукой за горло, удерживая на месте. Взгляд Эштин тяжелеет, и она пытается оттолкнуть меня, но я достаю анальную пробку. С трудом сглотнув, она прижимается к моей руке и всматривается в моё лицо.
— Что я говорил об этом?
Эштин вздёргивает подбородок, и я улыбаюсь. Мне нравится, когда моя жена бросает мне вызов. Это даёт мне возможность напомнить Эштин, как сильно она любит, когда её наказывают.
— Я сказал, чтобы ты оставил это до моего прихода с работы, иначе ты будешь наказана.
«Как будто она забыла».
— Ты пришёл домой раньше, — говорит Эштин.
Отпустив её шею, я кладу анальную пробку на комод в центре шкафа.
— Почисти пробку, вставь обратно и встретимся в спальне. За каждую минуту, которая тебе понадобится, ты получишь ремнём по заднице.
Она задыхается.
— Сент, у нас нет времени...
— У нас впереди весь день, — перебиваю я Эш. Я просто пропущу работу. Хайдин и Кэштон справятся без меня.
— Я..
— Часики тикают, — смотрю на часы, а она фыркает, хватает пробку и, развернувшись, выбегает из шкафа. Победа есть победа, и я без проблем сжульничаю, чтобы добиться своего.
Я открываю верхний ящик на своей стороне островка и беру всё, что мне нужно, а затем прохожу через ванную в спальню, игнорируя тихие стоны, пока Эш делает то, что ей велено.
У нас калифорнийская кровать огромного размера с металлическим балдахином. По углам чёрные занавески, завязанные сзади и открытые. В изножье кровати стоит белая скамеечка, и я подхожу и отодвигаю её в сторону, чтобы иметь возможность встать там.
Я поднимаю глаза и вижу, что она стоит в дверях ванной.