Я еду к себе домой в тишине, и это мне нисколько не помогает. Даже наоборот, это заставляет меня ещё больше нервничать. Они заставляют меня сомневаться в своём теле и в себе.
Подъехав к дому, выхожу из машины и захожу через парадную дверь. Бросаю сумочку, ключи и телефон на пол, не заботясь ни о чём из этого. Я направляюсь в свою спальню и открываю дверь. И замираю, увидев Сента, сидящего на краю моей кровати.
Я смотрю на разложенный кусок верёвки. Второй день моих тренировок, и, честно говоря, это именно то, что мне нужно. Заставлять меня кончать снова и снова, пока я не перестану внятно говорить и просто не потеряю сознание.
Когда наши взгляды встречаются, улыбка сползает с его лица.
— Эштин.
Сент вскакивает на ноги и бросается ко мне.
— Эй, — говорит мягким голосом Сент. — Что случилось? — Его ярко-зелёные глаза изучают мои, и я не осознаю, что плачу, пока он не вытирает слёзы с моего лица.
Я качаю головой, комок в горле не даёт мне произнести ни слова. Сент обнимает меня, и я цепляюсь за него.
— Я позабочусь об этом, — говорит он так, будто знает, почему я расстроена.
Я даже не знаю, почему плачу. Правила, общество, давление. Чёрт, да это может быть из-за долбанных месячных. Может, мне просто нужно вздремнуть или выпить чего-нибудь покрепче. У меня такое чувство, будто я кричу в комнате, полной людей, и никто не слушает, что я хочу сказать. Серьёзно? Сколько раз мне нужно проводить один и тот же разговор с моей матерью и её психотерапевтом? Я думаю, ответ на этот вопрос таков: пока Сент не трахнет меня на глазах у Лордов. Этот день изменит всё. Моё будущее, мой шанс быть с ним. Шансы пятьдесят на пятьдесят, что я проведу с ним следующий год, или что меня выгонят отсюда на всю оставшуюся жизнь.
— Я позабочусь об этом, — повторяет Сент, но я чувствую, что он пытается убедить больше себя, чем меня.
Мне удаётся кивнуть, но я ему не верю.
ОДИННАДЦАТЬ
СЕНТ
Я стою рядом с кроватью Эштин, а она лежит привязанная к ней. Эш обнажена, и её тело сотрясает дрожь от того, что она провела ещё одну ночь, кончая с помощью вибратора.
Эш нужно было отвлечься. Её мать и психотерапевт годами промывали мозги моей милой. Я занимаюсь этим всего пару дней, но я собираюсь победить. Я позабочусь об этом.
Положив вибратор обратно в тумбочку, начинаю развязывать Эш. Освободив её ноги и руки, забираюсь к ней на кровать, и она прижимается ко мне, пряча лицо у меня на груди. Эш всхлипывает, и я обнимаю её. Не уверен, от чего это — от перевозбуждения или от сеанса с психотерапевтом её матери. Возможно, это комбинация того и другого.
Я лежу на боку, полностью одетый, а она, обнажённая, прижимается ко мне, пока её рыдания не утихают, а тело не обмякает.
Осторожно переворачиваю Эш на спину и провожу костяшками пальцев по её щекам. Они всё ещё мокрые от слёз, которые она выплакала, умоляя меня остановиться. Но я не остановился. Это к лучшему. Я хочу, чтобы она знала, что это нормально — хотеть чего-то, что другие считают неприемлемым.
Если бы Эш проснулась прямо сейчас и сказала, что хочет, чтобы я связал её и выстроил мужчин в очередь, чтобы они её трахнули, то не стал бы её осуждать. Я бы сказал ей «нет», но не стал бы думать о ней хуже.
У меня звонит сотовый, и я встаю, чтобы достать его из кармана. На экране мелькает «Папа», и я отвечаю.
— Алло?
— Ты нужен мне в «Бойне», — говорит он вместо приветствия. — Немедленно.
Вздохнув, я смотрю на спящую Эш, понимая, что на сегодня с неё достаточно.
— Сейчас буду.
Отец вешает трубку, и я убираю мобильник в карман. Наклонившись над кроватью, нежно целую Эш в лоб, а затем накрываю её тело одеялом.
Выхожу из её дома, запираю дверь и кладу ключ в карман. Эш понятия не имеет, что я сделал его, когда отец купил ей дом в прошлом году. Когда спускаюсь по ступенькам, мой мобильный снова звонит, и я с рычанием достаю его.
«Что теперь?»
Это Хайдин.
— Эй...
— Где ты? — спрашивает он, как будто злится.
— На пути к «Бойне». — Я избегаю говорить ему, что нахожусь у Эштин. Это не его дело, где я нахожусь.
Хайдин вешает трубку, не сказав больше ни слова, и я снова убираю телефон в карман. Подойдя к своему мотоциклу, припаркованному на подъездной дорожке дома Эш, снимаю шлем с зеркала. Обычно я везде беру его с собой, чтобы никто не украл, но в её доме этого не случится. Это закрытый комплекс. У них есть два охранника, которые круглосуточно дежурят у ворот.