ДВЕНАДЦАТЬ
СЕНТ
Я подъезжаю на мотоцикле к «Бойне» и набираю код, открывая кованые ворота. Затем еду по извилистой двухполосной дороге, пока деревья не расступаются, и «Бойня» не появляется в поле моего зрения.
За последнюю неделю я провёл здесь больше времени, чем хотел. Но что есть, то есть. Лорды очень строги в отношении того, что мы можем и чего не можем делать. И прямо сейчас я не могу отказаться от своих обязанностей, как бы мне этого ни хотелось. Особенно ради киски.
Мы с отличием заканчиваем Баррингтон, даже не посетив ни одного занятия. Потому что Лорды уже знают, где мы окажемся в реальном мире.
Есть судьи, врачи, адвокаты, учителя и сотрудники правоохранительных органов. Куда ни плюнь, у нас в штате есть Лорд. Просто некоторые из нас более успешны, чем другие. Всё зависит от вашей родословной и от того, какое место вы занимаете в мире Лордов.
Соскочив с мотоцикла, взбегаю по лестнице и проскакиваю через двойные двери, которые скрипят, возвещая о моём появлении.
Я направляюсь к лифту и поднимаюсь на седьмой этаж. Вхожу в офис братьев Пик.
— Вы хотели меня видеть, — говорю я мистеру Прайсу.
Он смотрит на меня из-за своего стола. К счастью, мистер Прайс здесь один. Иначе мой отец захотел бы знать, чем я занимаюсь. А я даже не знаю, какого чёрта мы делаем. Этим утром мистер Прайс прислал мне сообщение, чтобы я встретился с ним здесь. Один. Я не собирался отказывать ему, когда церемония выбора так близка.
— Мне нужно тебе кое-что показать, — говорит он, поправляя пиджак.
— Хорошо, — медленно произношу я.
— Но сначала хочу, чтобы ты понял, что не можешь действовать в соответствии с этим.
Я скрещиваю руки на груди.
— Сент, — рычит мистер Прайс. — Ты должен пообещать.
Что может быть такого важного, что он заставляет меня обещать? Конечно же, тот не воспринимает это дерьмо всерьёз? Что дальше? Заставит нас скрестить мизинцы, как будто мы маленькие девчонки, которые договариваются хранить тайну?
— Даю слово, — лгу я.
Я не соглашаюсь на всякое дерьмо, когда у меня нет всех фактов.
Вздохнув, мистер Прайс берёт пульт и включает телевизор, висящий на стене.
Я подхожу ближе, когда начинается воспроизведение видео. Комнату наполняют тихие всхлипывания Эштин. На видео видно, что она привязана к кровати, мои пальцы проникают ей в горло, пока Эш кончает на вибратор, который я держу между её дрожащих ног.
— Неужели ты думал, что я куплю ей дом, не установив внутри видеонаблюдение? — спрашивает мистер Прайс.
Я делаю глубокий вдох и поворачиваюсь, чтобы посмотреть ему в глаза.
— Я не нарушил никаких правил, — говорю сквозь стиснутые зубы.
Тот факт, что он ежедневно наблюдает за своей дочерью в её комнате, должен вызывать отвращение. Но добавьте к этому тот факт, что тот также наблюдал за тем, как я её имею? Но, опять же, часть меня не очень-то и удивлена. В любом случае, он скоро увидит, как я трахаю Эш на глазах у публики.
— Я в курсе, — кивает он. — Но это видео рассказывает другую историю.
Мистер Прайс снова нажимает на кнопку воспроизведения, и на этот раз звука нет.
Но я вижу, как всё это разворачивается передо мной, как в фильме ужасов. Только это не по сценарию. Это реально.
Моё дыхание учащается, и я сжимаю руки.
— Нет, — с трудом выговариваю я, качая головой и не веря собственным глазам. Всё заканчивается, и телевизор выключается.
Я осознаю, что дрожу, когда рука опускается мне на плечо, и отпрыгиваю назад.
— Сынок, — говорит он. — Помнишь наш разговор у меня дома на днях?
Киваю. Это всё, на что я сейчас способен.
— Значит, ты знаешь, что делать?
Ещё один кивок.
— Ты сохранишь мой секрет, а я сохраню твой.
ЭШТИН
Я сижу на кровати с пустой бутылкой вина в руке и смотрю документальный фильм о серийном убийце, который за десять лет убил более пятидесяти человек. Моя первая мысль — он Лорд. Как в наше время такое количество убийств сходит ему с рук? Они должны знать, кто он, где был и кто его жертвы.
Это говорит о том, что они позволяют ему выйти сухим из воды. Или, может быть, детективы, расследующие дело, — Лорды, и им велено держаться позади. В любом случае, у кого-то из участников есть клеймо Лорда на груди.
Переключаю канал и попадаю на новости. Я подскакиваю на месте, когда вижу брюнетку. Ещё одна пропавшая девушка. Ей девятнадцать, и она только что поступила на первый курс колледжа. Последний раз мать видела её за обедом три дня назад. Тем же вечером мать позвонила ей, но она так и не ответила. Машина девушки также была брошена и пуста, с открытой дверцей со стороны водителя.