Я завершаю видеозвонок и провожу рукой по лицу. Ебать! У меня есть десять минут, чтобы подрочить на шоу, которое она мне только что устроила, а потом я должен одеться и спуститься вниз.
ЧЕТЫРНАДЦАТЬ
ЭШТИН
Я лежу на полу шкафа, всё ещё дрожа, руки у меня скованы наручниками за спиной, а в заднице торчит пробка. Вымотанная, задница болит.
Я понятия не имела, что можно возбудиться от простой анальной пробки, но моё тело это сделало. И даже не думала о скромности или смущении, когда она начала вибрировать. Это было унизительно, но моему телу это нравилось.
— Эштин? — окликает меня мама.
Я сажусь, упираясь задницей на ноги, и стискиваю зубы, чтобы не застонать от того, как пробка всё глубже входит в меня.
Дерьмо! Она пришла раньше? Как объяснить, почему я в наручниках, голая и с анальной пробкой в шкафу?
— Эштин? — огрызается она.
Я поворачиваюсь спиной к коробке и опрокидываю её, чтобы вытряхнуть ключ от наручников. Затем придвигаюсь поближе к зеркалу, подавляя стон. Чёрт, эта пробка не должна быть такой приятной.
Оглядываясь через плечо в зеркало, я пытаюсь вставить ключ в замок, но роняю его.
Блядь!
— Эштин, где ты? — рявкает мама, и мой пульс учащается. Она сейчас меня увидит.
Сделав глубокий вдох, приказываю себе успокоиться и попробовать ещё раз. Ложусь на спину, подтягиваю колени к груди и продеваю руками под ногами, чтобы они, по крайней мере, больше не были у меня за спиной. Теперь я понимаю, что делаю. Беру ключ и вставляю его в замок, затем поворачиваю. Левый открывается. Я быстро расстёгиваю правый, затем бросаю наручники и ключ вместе со смазкой в коробку, в которой я их нашла, и запихиваю её под одежду, сложенную на полу.
Я встаю и чуть не падаю из-за того, что так долго стояла на коленях. Кровь всё ещё приливает к моим ногам. Я хватаю полотенце, не заботясь о том, что на нём осталась смазка, наматываю его подмышками и подтыкаю.
Моя дверь распахивается, и я с криком отскакиваю назад, когда моя мама входит в мой гардероб.
— Я кричала тебе. Почему ты не отвечала?
— Я, э-э, извини. Я была в наушниках. — вру я, пытаясь успокоить дыхание.
Я выгляжу так, будто только что кончила. Моя кожа раскраснелась, а тело дрожит. Я чувствую смазку и влагу, покрывающие мою задницу и бедра. Кроме того, у меня на коленях ожоги от того, что я раскачивалась взад-вперёд, трахая себя пальцами и пробкой.
Мама окидывает меня взглядом и склоняет голову набок.
— Ты не готова. Нам нужно уходить через пятнадцать минут.
Я так долго здесь нахожусь?
— Я буду готова, — заверяю маму.
Её взгляд падает на стул, и она хмурится.
— Зачем стул здесь?
— Мне он был нужен, — оправдываюсь я.
Какое это имеет значение? Это мой дом, и я взрослый человек, которому двадцать один год. Если мне хочется поставить стул в шкаф, то я могу это сделать.
— По какой причине? — продолжает она.
Я поднимаю глаза и ищу оправдание. Знаю, что у меня мало времени, а она не перестаёт спрашивать.
— Мне нужно было дотянуться до верхней полки.
Она оглядывает меня с ног до головы.
— Хм-м-м.
Я плотнее заворачиваюсь в полотенце. Конечно, она не скажет мне снять его и наклониться. Представляете, если бы мама узнала, что я только что сняла с себя наручники? Это только укрепит её в мысли, что я нимфоманка, и приведёт к очень неловким сеансам психотерапевта.
— Собирайся. Мы уходим через тринадцать минут.
Мама хватает стул и вытаскивает его из шкафа, захлопывая дверь.
Я прерывисто выдыхаю и снова опускаюсь на колени. Моё тело дрожит, а задница сжимается вокруг пробки. Господи!
— Готова? — спрашивает мама, снова входя в мою комнату ровно тринадцать минут спустя.
— Ага, — отвечаю я и выхожу.
Я даже не беру свой мобильный. Мне некуда его положить, и он мне сегодня не пригодится.
— Эштин...
— Мы можем не делать этого, мам? — говорю я, когда она выезжает на шоссе. — Я не в настроении.
Мама фыркает, но, к счастью, молчит. Тридцать минут спустя мы подъезжаем к «Бойне».
У Лордов есть собор в глуши, где они проводят все свои больные и извращённые ритуалы, но у «Бойни» тоже есть такой. Правда, уменьшенная версия. Здесь они проводят свои. Думаю, я могу поблагодарить Бога за то, что не все Лорды будут смотреть, как меня трахают в первый раз. Только несколько избранных. Большинство Лордов, посещающих Баррингтон, сегодня будут в другом месте.
Моя мать останавливает машину на кольцевой дороге и выключает двигатель.
— Эштин...
— Прощай, мама. — Я имею в виду это во многих смыслах. Понимаю, что, возможно, больше никогда её не увижу.