Меня кладут на мягкую подушку и вывозят с арены. Последнее, что я вижу, — это подбегающий ко мне отец. Он улыбается, и я моргаю, зрение расплывается.
— Хорошая работа, сынок, — шлёпает он меня по груди, заставляя вздрогнуть.
Я склоняю голову набок и успеваю взглянуть на Лордов, уносящих с арены мёртвых парней, а затем всё исчезает, и меня накрывает темнота.
ДВА
СЕНТ
ИНИЦИАЦИЯ
ПРЕДАННОСТЬ
ВТОРОЙ КУРС УНИВЕРСИТЕТА БАРРИНГТОН
Я стою, прислонившись к бетонной стене, в подвале под внутренним двором «Бойни». Мне было приказано быть здесь, и когда я приехал, меня сразу же проводили сюда. Кажется, это было вчера, хотя я не уверен на сто процентов. Здесь нет окон. Только бетонные стены и дверь с прорезью, через которую несколько часов назад меня накормили водой и куском хлеб.
Я понятия не имею, в чём заключается моя инициация — мы этого не знаем. Мы просто приходим и делаем то, что нам велят.
Меня оставили полностью одетым и разрешили не снимать боевые ботинки, что вызвало больше подозрений, чем что-либо другое. Я видел, как мой отец и другие раздевают мужчин догола, клеймят их и бросают в камеру. Если они ожидают, что я сойду с ума и покончу с собой с помощью одежды или шнурков, то их ждёт разочарование. Я не самоубийца.
Дверь открывается, и входит мой отец с другим Лордом, личность которого скрыта. Ничего нового. Лорды любят маски и плащи. Это даёт им ощущение превосходства. Как будто управлять миром недостаточно.
— Оставь меня на секунду с моим сыном, — говорит ему отец.
Человек в маске кивает и выходит, закрыв дверь.
Я скрещиваю руки на груди, а он проводит рукой по своим тёмным волосам. Лорды должны размножаться после окончания учёбы, поэтому то, что у них появляются дети в молодом возрасте, — обычное дело.
— А супружеские визиты будут? — спрашиваю я, имея в виду конкретную женщину, брюнетку с голубыми глазами. Она сестра-близнец Адама (ещё одного брата Пик) и предмет всех моих желаний. И однажды я её получу.
Отец смотрит на меня, прищурив глаза.
— Это серьёзно, Сент, — фыркает он. — Этот тест... — делает паузу отец, обдумывая то, что собирался сказать. — Увидимся после.
С этими словами он поворачивается, стучит в дверь, и она открывается, позволяя ему выйти.
Я остаюсь на месте, и на этот раз в замкнутое пространство входят три Лорда. Смотрю на их плащи и маски, и моё сердце учащённо бьётся. Один из них протягивает нечто, похожее на колпачок от какого-то двухлитрового сосуда. Он наполнен прозрачной жидкостью.
Глубоко вздохнув, я беру предложенный колпачок и поднимаю вверх.
— До дна, — говорю я и заливаю жидкость в рот, зная, что меня просто накроет. Но я не могу отказаться.
Колпачок падает на пол, не успеваю я моргнуть и отступить назад. Ноги больше меня не держат, и я врезаюсь в бетонную стену. Глаза тяжелеют, и я наблюдаю за тремя идущими ко мне размытыми фигурами, пока глаза не закрываются, и меня не охватывает темнота.
Я издаю стон, пульсирующая боль в затылке хреначит как в барабан. Пытаюсь перевернуться на бок, но не могу.
— Бляяяядддь, — бормочу я, пытаясь сориентироваться.
Где я на хрен? Как долго был в отключке?
Открыв слипающиеся глаза, я вижу прямо перед своим лицом размытые линии. По всему телу пробегают судороги, и я осознаю, что лежу на спине. Сжимаю руки в кулаки, пытаясь вернуть чувствительность. Они холодные и онемевшие. Подняв голову, я ударяюсь ею обо что-то и проклинаю себя.
«Ебать, Сент!»
Теперь спереди болит так же сильно, как и сзади. Лежу неподвижно и закрываю глаза, делая несколько глубоких вдохов, чтобы, чёрт возьми, привыкнуть к тому, где я нахожусь, прежде чем причиню себе боль.
Как только у меня получается пошевелить пальцами, я осознаю, что мои руки опущены вдоль тела, и всё ещё одет, потому что чувствую ладонями грубую ткань своих джинсов. Пытаюсь дотронуться до лица, но ударяюсь локтями обо что-то твёрдое.
Открыв глаза, вижу, что размытые линии, которые я заметил вначале, — это металлические прутья. Моё дыхание учащается, когда понимаю, где именно нахожусь — в ямах.
Лучше всего их можно описать так: они напоминают неглубокие могилы в центре бетонного пола. Я видел, как мой отец помещал туда людей, а затем запирал их сверху на засовы. Здесь не так много места для передвижения, не говоря уже о побеге.
Я поворачиваю голову из стороны в сторону, и вижу всего в нескольких дюймах от моего лица две бетонные стенки. В тесноте мои плечи и руки прижимаются к телу. Мой пульс учащается, и я кладу руки на пояс и пытаюсь поднять их вверх по животу и груди, чтобы посмотреть, как далеко я смогу зайти. Но у меня не получается поднять их выше пояса, потому что, когда пытаюсь согнуть руки в локтях, им мешают бетонные бортики.