Рядом со мной загорается мой мобильный, я беру его и вижу, что это сообщение от Хайдина.
Хайдин: Я у твоих родителей. Где ты на хрен?
Я набираю ответ.
Я: В медиа-комнате.
Хайдин: Единственное место, куда я не заглянул. Сейчас буду.
Смотрю на Эш, медленно откидываю плед, и вижу, что она всё ещё одета в свой купальник. Мы пробыли здесь около тридцати минут, и Эштин почти сразу же отключилась. Мы не спали прошлой ночью. Ну, я не спал. И не давал ей спать почти всю ночь. Пару раз Эш теряла сознание, но я не позволял ей продолжать спать.
Если тебе три года твердили, что ты не можешь трахаться, а потом получаешь то, о чём всегда мечтал, значит, я буду использовать её при каждом удобном случае. Любым способом. Посплю, когда умру. Эштин моя уже две недели, а я всё ещё не могу насытиться ею.
Я набираю быстрое сообщение для Хайдина.
Я: Заглянешь ко мне в комнату и возьмёшь пару вещей?
Хайдин: Конечно. Что тебе нужно?
Я отвечаю и кладу телефон обратно рядом с собой. Чувствуя, как что-то впивается мне в ногу, я опускаю руку и вижу, что это леденец на палочке, который Эш принесла с собой. Мой лежит рядом с мобильником. Оба по-прежнему завёрнуты и нетронуты. Как и персиковые колечки, которые она любит.
Через несколько минут дверь открывается, и я смотрю, не разбудит ли Эш мягкий свет, проникающий из коридора. Она не двигается.
Хайдин обходит диван, на котором мы сидим, и ухмыляется, когда видит, что Эш в отключке. Я опускаю взгляд на его руки, и он бросает мне на колени вещи, которые собрал в моей комнате.
— Присаживайся, — говорю я ему.
Он снимает свою чёрную кожаную куртку, которая, как я вижу, насквозь промокла, давая понять, что на улице всё ещё бушует шторм. Хайдин отбрасывает куртку в сторону, затем забирается на диван и садится напротив меня, устраиваясь поудобнее. Его правая рука лежит на спинке подушки. Он опускает левую руку и убирает тёмные волосы с её лица.
Она лежит на правом боку, спиной к экрану, колени прижаты к груди. Эш, свернувшись в клубок, тихонько посапывает. Мне нравится смотреть, как та спит: она выглядит такой умиротворённой. Мне почти жаль, что я собираюсь с ней сделать. Почти.
— Помоги мне перевернуть Эш на спину, — говорю я, и он садится, приподнимая её за плечи, чтобы уложить ровно. Её голова склоняется набок, а грудь поднимается и опускается от глубокого вдоха.
Первым делом я развязываю две завязки на её узких бёдрах, а затем снимаю чёрные бикини. Потом беру верёвку, которую Хайдин принёс из моей комнаты, и начинаю обвязывать её вокруг верхней части бёдер, спускаясь к лодыжкам. Это необязательно должно быть аккуратно или красиво.
Затем я поднимаю её ноги и прижимаю колени к груди.
— Держи её за ноги, — киваю в сторону спящего тела, и он хватает Эш за бёдра, притягивая их к груди. Тихий стон слетает с её приоткрытых губ, но глаза остаются закрытыми.
Я опускаю её руки и скрещиваю запястья за коленями. Взяв остаток верёвки, я связываю руки вместе.
— Положи её на бок.
Мы снова переворачиваем Эш на правый бок, лицом к внутренней стороне дивана. Затем я развязываю завязки, чтобы снять верхнюю часть купальника, и бросаю его на пол, так что теперь она остаётся обнажённой.
Её задница и пизда рядом со мной, а голова — рядом с Хайдином. Он поднимает её, придвигаясь ближе ко мне, чтобы голова Эш покоилась на его обтянутом джинсами бедре.
Эш начинает шевелиться, борясь с верёвкой, но глаза остаются закрытыми. Хайдин собирает её длинные тёмные волосы в левый кулак и запрокидывает ей голову назад, заставляя её веки затрепетать.
Хайдин ещё глубже откидывается на диванную подушку и сгибает ноги в коленях, слегка приподнимая их. Её голова теперь лежит у него на коленях. Я провожу пальцами по киске, прежде чем ввести в неё один из них. Она ещё не готова, но скоро будет.
— Просыпайся, милая, — говорю я, вытаскивая палец, прежде чем снова ввести его в неё.
Её глаза распахиваются, и Эш застывает, наблюдая за происходящим. Мы уже говорили об этом раньше — о том, чтобы поделиться ею с парнями. Прошлой ночью я рассказывал, как она была возбуждена на церемонии принесения клятвы, когда все смотрели, как я трахаю её. Затем спросил, что она почувствует, если позволю Хайдину и Кэштону трахнуть её. Её щёки покраснели, и она не могла смотреть мне в глаза. Это было восхитительно, и это был тот ответ, который мне был нужен.
Я не планировал, что это произойдёт сегодня, но имеем то, что имеем. Люблю хвастаться тем, что у меня есть, а что может быть лучше, чем дать им попробовать? Конечно, я ограничу их в том, что позволю им сделать с ней, но мне не терпится увидеть, насколько ей это понравится.