Я выхожу из кабинета и спешу обратно в свою комнату. Хайдин и Кэштон стоят у моей кровати. Эштин нет.
— Где она? — спрашиваю я.
— Всё ещё в ванной, — отвечает Кэш.
Я провожу рукой по волосам.
— Планы изменились.
Они оба хмурятся.
— Ну, я всё равно собираюсь сделать то, что запланировал, но сначала мне нужно сделать кое-что ещё.
— Что там ещё стряслось?
— Я должен посвятить её в «Бойню».
— Пиздец, — рычит Хайдин.
— Ты же несерьёзно? — рявкает Кэш. — Сент, ты не можешь...
— У меня нет ёбаного выбора! — ору я. — Или вы помогаете мне, или убирайтесь на хер, — указываю на дверь.
Я принял решение. Пути назад нет.
Наши отцы хотели, чтобы я передал Эш им. Они знали, что я никогда этого не сделаю, поэтому предложили мне вариант, при котором она будет меня ненавидеть. Но они не понимают, что я могу с этим жить.
Кэштон раздражённо вздыхает и идёт к двери. Распахнув её, Кэш открывает взору Джесси, который как раз собирался войти с тем, что мне понадобится. Кэштон оглядывает всё это, а затем поворачивается ко мне. Повернувшись спиной, он несётся по коридору.
У меня сжимается желудок, когда Джесси приносит то, что заказали наши отцы. Он уходит, не сказав ни слова.
— Ты веришь в совпадения? — спрашивает Хайдин, обводя взглядом вокруг.
— Нет, — тихо отвечаю я.
Это предупреждение.
— Я тоже, — Хайдин поворачивается и смотрит на меня, расправляя плечи, — что я должен сделать?
ДВАДЦАТЬ ТРИ
ЭШТИН
Я сижу в ванне, вода холодная. И думаю о своей маме... о её теле. О том, как Тайсон ударил её ножом. Никаких эмоций. Лорды обучены делать то, что им говорят. Они марионетки в руках хозяина. Каждый день их жизни расписан ещё до их рождения. С кем они будут трахаться, на ком женятся. Где они будут работать.
Часть меня жалеет, что Тайсон просто не убил меня. Моей семьи больше нет. Я знаю это. Никто не хочет говорить мне об этом. Лорд не захочет иметь дело с женщиной, тем более одинокой. Моего рода больше нет. Я последняя из своей семьи. Можно подумать, я что-то значу. Но это не так. У меня есть только пизда. А не член.
Дверь открывается, но я смотрю прямо перед собой на стеклянную душевую кабину, стоящую рядом с ванной. Подтягиваю колени к груди и обхватываю их руками. Вода в кровавых разводах от мытья моего тела и волос. Я не знаю, чья из них моя, а чья — моей матери. Это безумие, что это всё, что от неё осталось.
— Пойдём, милая. Вода холодная.
Я слышу голос Сента, но никак не обращаю на него внимания. Какой в этом смысл?
Он хватает полотенце с бортика ванны, а затем его руки оказываются на моих руках. Позволяю ему поднять меня, чтобы я могла встать, и когда мои ноги подкашиваются, Сент подхватывает меня. При этом он сам становится мокрым, так как вода стекает с моего дрожащего тела.
Сент усаживает меня на край ванны и начинает вытирать.
— Тебе следовало позволить ему убить меня, — шепчу я.
Его рука останавливается, полотенце застывает на моих ногах. Сент, сидя передо мной на коленях, роняет полотенце. Встаёт во весь рост, хватает меня за подбородок и запрокидывает мою голову назад, заставляя встретиться с ним взглядом.
— Я поклялся защищать тебя.
Я фыркаю от этой лжи. Лорд скажет вам всё, что захочет, и заставит поверить в это. Это одно из их качеств, которое отличает их от любого другого мужчины в этом мире.
— Ты просто не хочешь потерять свою игрушку.
Сент опускает руку к моему горлу и усиливает хватку, не давая мне дышать. Он заставляет меня встать. Я приоткрываю губы, когда вижу, как холодеют его глаза, отчего по спине пробегает дрожь.
— Милая, я был с тобой мягок. Но это скоро изменится.
Сент отпускает мою шею, и я кашляю, а он наклоняется, поднимает полотенце и продолжает вытирать меня.
Смотрю на себя в зеркало, висящее передо мной, там, где находятся двойные раковины. Я вся в синяках от Тайсона и Майлза. От того, что меня душили, били и связывали. Чувствую себя такой же опустошённой, как и выгляжу.
Сент отбрасывает полотенце в сторону и запускает руку в мои волосы, крепко сжимая их. Затем открывает дверь ванной и вталкивает меня в свою комнату.
Я резко останавливаюсь, когда вижу у окна что-то похожее на уменьшенную копию больничной койки, а поверх неё что-то похожее на халат. Я поворачиваюсь к нему лицом.
— Сент.
— Прости, милая, — протянув руку, он касается моей щеки. — Но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы сберечь тебя.
— Ч-что? — Мой голос дрожит из-за комка в горле.
Сент смотрит поверх моей головы и кивает, подавая кому-то знак. Прежде чем успеваю среагировать, чья-то рука обхватывает меня сзади за горло. Я протягиваю руку и впиваюсь ногтями в мускулистую руку, лишающую меня воздуха.