— Она в безопасности, — поднимает руку отец, прерывая меня. — Я дал тебе слово.
По крайней мере, он помнит наш последний разговор.
Заканчивая этот разговор, я поворачиваюсь, чтобы уйти, когда отец окликает меня по имени.
— Сент?
— Что? — спрашиваю я, положив руку на ручку двери, чтобы уйти.
— Мы отдали Эш тебе, но у неё есть только один шанс. Если ты не сможешь её контролировать, она спустится в подвал, где будет свободной игрой16.
— Но…
— Это всё, что я могу тебе пообещать, сынок. Один шанс.
Холод пробегает по моим венам от этой угрозы, но я киваю.
— Понятно.
Рывком открыв дверь, я выхожу и закрываю её за собой. Свободная игра? Это значит, что любой получит её кусок. Они разорвут Эштин на куски там, внизу. Я могу согласиться со всем, что бы он ни сказал, но я никогда этого не допущу. Даже если мне придётся держать её привязанной к кровати или запертой в шкафу, я не допущу, чтобы дело дошло до этого.
— Она нестабильна.
Я останавливаюсь, услышав женский голос позади меня. И поворачиваюсь к ней лицом.
— Она непредсказуема. Вся её семья такая. Я встречалась с её матерью много лет. И с Эштин тоже. У меня есть длинный список причин, по которым её следует накачать лекарствами и запереть в комнате с мягкой обивкой.
Она подходит ко мне ближе.
— Помни об этом, когда будешь угрожать мне в следующий раз.
Женщина собирается пройти мимо меня, но я хватаю её за тёмные волосы одной рукой, а другой закрываю ей рот, прежде чем она успевает закричать. Впечатываю женщину спиной в стену, становлюсь перед ней и прижимаю к ней.
Широко раскрытые глаза смотрят на меня.
— Если ты собираешься кому-то угрожать, тебе лучше убедиться, что у него нет чего-то, что он может использовать против тебя.
Она втягивает воздух через раздувающиеся ноздри.
— Я знаю, что ты сделала.
Она пытается покачать головой, но я сжимаю руку на её лице, заставляя всхлипнуть.
— У меня есть видеозапись. — Её тело обмякает у стены. — Прикоснись к ней, и я прослежу, чтобы оно разлетелось.
Убираю руку с её лица, и она судорожно вздыхает.
— Ты бы не... — Она даже не пытается отрицать это. — Ты бы втянул себя в это.
Она права. Я пошёл на крайности, чтобы добиться того, чего хочу. Зная, что будут последствия, если кто-нибудь когда-нибудь узнает. Риск стоит того, чтобы получить вознаграждение.
Я улыбаюсь.
— Вот что значит человек, которому есть что терять. Я готов потопить корабль. И я позабочусь о том, чтобы ты утонула вместе со мной.
С этими словами я отталкиваю её и захожу в лифт. Затем возвращаюсь в свою комнату и нахожу Эштин всё ещё лежащей в моей постели, крепко спящей и обнажённой.
У меня мало времени. Либо она сойдёт с ума, и отец закроет её внизу, либо я буду наблюдать, как она медленно умирает внутри.
Я должен вытащить Эш отсюда. Пусть даже на несколько часов. Отвлечь её от этого ада.
У меня появляется идея, я улыбаюсь и достаю свой мобильный, отправляя сообщение Хайдину и Кэштону.
Я: Хотите прокатиться?
Они оба отвечают немедленно.
ДВАДЦАТЬ ШЕСТЬ
ЭШТИН
Я просыпаюсь от того, что Сент стаскивает с меня одеяло.
— Сент, — стону я, поворачиваясь к нему спиной, пока он стоит рядом с кроватью. — Я устала.
Он не давал мне уснуть почти всю прошлую ночь. Я так устала и хочу сегодня просто полениться. Не то чтобы мне было куда пойти или чем заняться.
После того как Сент заклеймил меня, он ждал неделю, прежде чем прикоснуться ко мне в сексуальном плане. Это была самая длинная неделя в моей жизни. С тех пор я каждый день умоляла его трахнуть меня. Мама была права, я стала зависимой от секса. От того, как он трахает меня на своём матрасе, обхватив руками за шею. Это останавливает мой разум от безумных мыслей о том, что будет дальше.
Когда он делает меня своей хорошей девочкой, я становлюсь важной, потому что принадлежу ему. Моё предназначение — служить ему. Его губы касаются моих, и у меня перехватывает дыхание. Его руки касаются меня, и я горю. Он связывает меня и трахает, как никчёмную шлюху, а потом обнимает, пока я плачу. Я никогда в жизни не была так высоко и так низко в течение нескольких секунд. Голова болит от одной мысли об этом.
— Вставай, — шлёпает Сент меня по заднице. — Мы уходим.
Я сажусь, сердце бешено колотится, и я мгновенно просыпаюсь.
— Уходим?
Он улыбается мне.
— В смысле уходим из «Бойни»?
Нет. Должно быть, я неправильно его поняла. Я не могу уйти отсюда. По крайней мере, так мне говорили. Мой брат до сих пор в розыске, как и мой отец. Я даже не знаю, что случилось с телом моей матери. Никто не говорит мне ничего, когда я спрашиваю. Мне постоянно снится сон, что они сжигают её тело посреди леса, и мой отец — тот, кто поджигает его.