— Сядь, — приказывает Сент, и я опускаюсь обратно на край кровати. — С тобой всё будет в порядке. Никто тебя не увидит. Кляп, очевидно, не даст тебе говорить.
Он ухмыляется, засовывая мои ноги в джинсы. К счастью, у меня уже была повязка с прошлой ночи, так что джинсы не будут раздражать. Как только они надеты, Сент берёт шлем, и моё сердце бешено колотится, когда я понимаю, что мы собираемся прокатиться.
Сжимаю пробку, которая находится глубоко внутри. Сент надевает шлем мне на голову и застёгивает ремешок на подбородке, фиксируя.
Он смотрит на меня и улыбается, прежде чем опустить визор. Звук моего тяжёлого дыхания заполняет мои уши, а из уголков губ начинает течь слюна. Кожаные ремешки врезаются мне в щёки и голову из-за того, что шлем очень тесный.
— Поехали, милая.
СЕНТ
Я беру её мотоботы и перчатки и провожаю вниз. Мы с Эштин остаёмся здесь с тех пор, как Тайсон сообщил мне о ней, а парни живут в доме Лордов. Как бы я ни хотел, чтобы они были здесь, чтобы была дополнительная помощь для её защиты, мы должны продолжать жить, как ни в чём не бывало. Мы должны закончить наш выпускной год. Хотя мы никогда не ходим на занятия, мы всё равно должны вести себя так, будто ничего не изменилось.
Войдя в гараж, я вижу, что парни уже сидят на своих мотоциклах. Они смеются друг над другом.
Они поворачиваются к нам лицом, и Кэш ухмыляется.
— Смотрите, кто выходит, — говорит он Эштин и улыбается, когда она ничего не говорит.
Для этой поездки ей не нужно было затыкать рот кляпом, но у меня есть на неё план. И готов поспорить, что её пизда сейчас мокрая насквозь. И я имею в виду не только от моей спермы. Эштин из тех женщин, с которыми нужно иметь воображение. Ей не нравится миссионерская поза или секс по-быстрому по утрам. Эш наслаждается прелюдией, унижением, похвалой. Ты должен удивить её. Держать в напряжении. Ей нужно, чтобы над ней доминировали. Мне нравится, что она позволяет мне делать с ней всё, что я захочу. У меня бесконечное количество идей, как заставить её возбудиться и умолять, чтобы её трахнули.
Я беру шлем, застёгиваю его и сажусь на мотоцикл. Потом поднимаю подножку и оглядываюсь через плечо. Кэштон и Хайдин надевают шлемы и готовятся к поездке.
Эш кладёт руку мне на плечо и дважды хлопает по нему. Это её молчаливый вопрос, готов ли я к тому, чтобы она села, поэтому я киваю. Эш запрыгивает на мотоцикл, и, клянусь, что слышу её стон у себя в ухе. Во всех наших шлемах есть наушники, чтобы мы могли слышать друг друга. Даже в том, который я надел на неё.
Я завожу мотоцикл и чувствую, как она наклоняется и кладёт руки на чёрный бак.
Я представляю, как её задница сжимает пробку, а изо рта текут слюни. Ебать, какой же у меня сейчас стояк.
— Поехали, — кричу я в шлем и включаю передачу, заводя двигатель.
Кэштон выезжает первым, затем Хайдин. Я следую за ним. Как только мы выезжаем из гаража, они притормаживают, чтобы я мог опередить их. На всякий случай, если с нами что-то случится, я хочу, чтобы они были позади меня и могли это видеть. Парни знают, что нужно добраться до неё первыми. Мы выезжаем на дорогу, и до моих ушей доносится хныканье, заставляющее меня усмехнуться.
— Хорошо себя чувствуешь, сладкая попка? — спрашивает Кэштон, и Хайдин хохочет, когда Эш не отвечает.
Я тянусь назад, кладу руку ей на бедро и слегка сжимаю. Эш устраивается у меня на спине, и я знаю, что она откидывает назад свою задницу, точно так же, как она делала, когда сидела верхом на моём бедре той ночью в своей комнате. Она хочет ощутить вибрацию мотоцикла на своём влагалище. Её сиськи прижимаются к моей спине, и я слышу резкий вдох.
— Блядь, Эш. Ты собираешься кончить на этом мотоцикле? — спрашивает Хайдин.
Она шмыгает носом, и я понимаю, что у неё потекло из носа. Хочу, чтобы её мысли были заняты возможностью того, что я собираюсь с ней сделать. Что бы она ни придумала, это даже близко не подойдёт.
— Она не собирается отвечать вам, парни, — наконец заговариваю я и чувствую, как она напрягается, прижимаясь ко мне.
— Она злится на тебя? — спрашивает Кэш.
— Нет. У неё кляп во рту, — отвечаю я.
Их смех заполняет мои уши.
— Если бы ты хотела пососать что-нибудь, тебе нужно было бы только сказать мне, — шутит Хайдин. — Ты же знаешь, что я всегда готов позволить тебе попускать слюни на мой член, малышка.
ДВАДЦАТЬ Семь