— Тебе одной не скучно будет?
— Нет, не будет. Иначе бы я не поехала.
За эти месяцы она успела подружиться с женой тренера из Ламборна, на лошадях которого я часто ездил, и с женами некоторых жокеев, но я знал, что когда она приезжает на скачки без тети, ей бывает одиноко.
— В четвертой скачке я не участвую, — сказал я. — Я приду к тебе на трибуны.
— Ладно, ладно. Иди переодевайся. Ты уже опаздываешь.
Я решил не оставлять документы в машине и взял их с собой на ипподром. В раздевалке я отдал их на хранение своему помощнику. Мой помощник был надежнее любого банковского сейфа. Ценные вещи (бумажник, к примеру) он прятал в необъятном кармане своего черного дерматинового фартука. Видимо, именно затем он этот фартук и завел: в раздевалках нет запирающихся шкафчиков и всю одежду вешают на крючок.
Сегодняшние скачки не сулили особых сложностей. Первую из своих (вторую по расписанию) я выиграл, обойдя соперников на двадцать корпусов Дасти сказал, что я перестарался; вторую проиграл, отстав примерно на столько же — Дасти снова был недоволен. Следующая скачка была четвертая.
Ее я провел на трибунах с Даниэль. Кроме того, я виделся с ней урывками по дороге от весовой к паддоку. Я сообщил ей последние известия о Джо, жокее, который пострадал в Сандауне, — он очнулся и шел на поправку. Даниэль сказала, что они пили кофе вместе с Бетси, женой тренера из Ламборна. Она говорила, что все замечательно, просто чудесно.
Было третье марта. Было холодно, дул порывистый ветер. И внезапно оказалось, что до Национального охотничьего приза в Челтенхеме осталась всего неделя.
— Бетси говорит, ужасно жаль, что тебе так не повезло с Золотым кубком. Теперь, когда Коля убили, ты уже не сможешь в нем участвовать...
— Да. Разве что какой-нибудь бедолага ключицу сломает...
— Кит!
— Но ведь так оно и бывает.
Судя по виду Даниэль, напоминать ей об этом явно не стоило. Я пожалел, что затронул больную тему. Я пошел на пятую скачку, думая о том, что сегодня, видимо, решающий день: Даниэль хочет в последний раз проверить, сможет ли она мириться с моим образом жизни. Я ежился на ветру и думал, что потерять ее — худшее из всего, что может мне грозить. Я пришел третьим.
Когда я вернулся туда, где расседлывают лошадей, Даниэль уже ждала меня, напряженная, бледная, заметно дрожащая.
— В чем дело? — резко спросил я, соскользнув на землю. — Что случилось?
— Он тут! — со страхом сказала он. — Анри Нантерр! Это он, я уверена.
— Слушай, — сказал я. — Мне надо пойти взвеситься. Это недолго, я просто сяду на весы и сразу выйду. А ты стой у двери весовой и никуда не отходи.
— Хорошо...
Она отправилась туда, куда я сказал. Я расседлал лошадь и обнадежил владельцев, отчасти удовлетворенных призовым местом. Взвесился, отдал седло, хлыст и шлем помощнику и вышел к Даниэль. Дрожать она перестала, но вид у нее все равно был напуганный.
— Где ты его видела? — спросил я.
— На трибунах, во время скачки. Он шел снизу и, похоже, пробивался ко мне. Расталкивал народ, извинялся и все поглядывал в мою сторону, проверял.
— Ты уверена, что это он?
— Он был точно такой, как на фотографии. И как ты его описывал. Я сперва не поняла... а потом я его узнала. Я... — она сглотнула, — я так испугалась! Он словно скользил сквозь толпу, точно угорь.
— Да, это он, — мрачно сказал я.
— Я сбежала от него, — сказала Даниэль. — Это было как в страшном сне. Я не могла идти быстро... так много народу, все смотрят скачку, я им мешаю... Когда я спустилась с трибун, скачка уже кончилась... я побежала...
Что мне делать? У тебя еще одна скачка...
— Ну, это будет ужасно скучно, но, видимо, придется, — сказал я извиняющимся тоном. — По крайней мере, там ты будешь в безопасности... Иди в дамскую комнату и сиди там. Найди стул и жди. Служительнице скажешь, что ты устала, что тебе дурно, тебя тошнит — все, что угодно. Сиди там до конца скачки. А потом я тебя заберу. Не позже чем через полчаса. Я кого-нибудь пришлю... А иначе не выходи, ни под каким соусом. Надо придумать какой-нибудь пароль...
— Рождество, — предложила Даниэль.
— Ладно. Без пароля не выходи, даже если тебе скажут, что я разбился и меня увозят в больницу или что-нибудь в этом духе. Я дам пароль своему помощнику и попрошу тебя забрать, если я сам не смогу... Но я непременно смогу! — закончил я, заметив, что она испугалась еще больше. — Я буду очень осторожен. Постарайся, чтобы Нантерр не видел, как ты будешь туда входить. Но если он все же тебя выследит...