— Мы уедем, да? Мы, ведь, скоро уедем? — Большие, необычайно выразительные глаза Магды смотрели на вора с любовью и обожанием. — Как ты и говорил? На северо-восток, в Сити?
— Да, милая, конечно. — Кивнул он и слегка грустно покачал головой. — Просто… неудачный день… Потерпи. Осталось немного. Еще пару недель, и я смогу оплатить место в караване…
— Но… — Женщина нахмурилась. — Через неделю ярмарка закончится, и караванщики уедут…
— Тогда, — Монета глубоко вздохнул, — нам придется подождать до весны…
— Сколько тебе не хватает, милый? — С нежностью обняв молодого человека за плечи, женщина принялась покусывать ему мочку уха. — Тысячу, две?
— Три сотни…
— У меня есть три сотни, любимый. Почему ты не хочешь…
— Но… — Тяжело вздохнув, Монета отстранился от женщины. — Я же сказал, Магда, я мужчина и сам буду обеспечивать тебя всем, что нам понадобится… Если бы Брокер не сбивал цены на «горячий» товар, я бы давно…
— Не глупи, милый, — Магда улыбнулась. — Мы уже почти семья. Так что, все твое — наше… У меня есть деньги. Муж… оставил. Четыре с половиной килограмма серебра. Я думала отложить их, чтобы купить в Сити дом, но, если мы возьмем оттуда пару сотен, нам ведь, все равно, хватит? Сейчас… это здесь под полом… — Пройдя в угол комнаты, Магда, наклонившись, сдвинула в сторону край старого, вытертого до основы ковра и снова улыбнулась. — Какой же ты все-таки у меня глупыш… Хорошо, что мы вместе… С тех пор, как Гейдж… погиб… Ты… Если бы не ты… — Женщина всхлипнула и, неожиданно покачнувшись, упала на ковер.
— Я тоже так думаю, милая. — Кивнул Монета, и аккуратно оттерев от крови длинное тонкое шило, спрятал его в карман.
Магда не ответила. Из ее уха тонкой струйкой стекала кровь. Вор вздохнул. Опять смазал удар. Ну, что за день. Брезгливо обойдя труп кухарки, молодой человек склонился над бесстыдно оголенными досками пола. Тайник нашелся быстро. Кто же знал, что серебро хранится в настолько убогом укрытии? Если бы он только мог предположить, что вдова старого Сэма — охотника за головами, окажется настолько глупа, то неужели бы допустил, чтобы на его совести оказалось два лишних трупа? Да ни за что…
Быстро рассовав по карманам увесистые слитки, Монета, с улыбкой разогнувшись, переступил через уже начавшее остывать тело и прошел на «кухню» — отгороженный парой занавесок угол комнаты. Не стоит торопиться. Утром Магду, конечно, хватятся, но это не значит, что он не может нормально поесть. Что там на ужин… Бобы и лепешки… Вор вздохнул. Ну, что за глупость… С тех пор, как умер Гейдж, эта клуша ест только лепешки, но каждый день отдает попрошайкам по целому караваю…
Монета принюхался… Точно. Безошибочно открыв нужную дверцу довольно массивного буфета, вор вытащил из него еще теплую, исходящую паром булку и впился в нее зубами. Замечательно. Правда, почему-то чуть-чуть горчит, видимо, хозяйка добавила в тесто немного хмеля, но все равно, вкусно. Даже жаль эту клушу… Откусив от каравая очередной кусок, Монета улыбнулся. Четыре килограмма серебра. Даже больше, чем то, на что он рассчитывал. Четыре с половиной кило… Ферма… Дом в вольном городе… Не жалкая комнатенка, а полноценный дом… Или три-четыре крепких рабочих раба… Черт возьми, да это целая новая жизнь… Может, действительно рвануть в Сити?
Хлеб был мягким. И действительно немного пах хмелем…
— Ну. И кого же ты убила? — Обратился к увлеченно чавкающей наемнице, вяло ковыряющийся вилкой в тарелке механик. — К каким неприятностям мне готовиться на этот раз?
Проигнорировавшая вопрос коротышки Элеум, не торопясь промокнула остатки стекшего в миску топленого жира куском остро пахнущей травами лепешки, отставила в сторону опустевшее блюдо и принялась, громко чмокая, облизывать пальцы.
— Искра…
Наемница не ответила. Теперь все ее внимание, казалось, заняли собственные ногти.
— Искра, мать твою! — Раздраженно повысил голос механик.
Прекратив разглядывать ноготки, Элеум со вздохом вытащила откуда-то из недр жилетки пластиковый спичечный коробок, открыла, придирчиво встряхнула. После чего, вытащив из него одну из спичек, болезненно скривившись, начала выковыривать ею что-то, застрявшее в зубах.
— ДОХЛАЯ!!!
— Ну и чего орешь, как потерпевший? — Вяло поинтересовалась не прекращающая своего занятия наемница.
— Чего ору?! ЧЕГО Я ОРУ!! ДА ПОТОМУ ЧТО, ОТ ТЕБЯ ОДНИ НЕПРИЯТНОСТИ!! КОГО ЗАМОЧИЛА?! ШЕРИФА?!! КУПЦА?!! ОПЯТЬ С РАБАМИ КАКУЮ-ТО ГЛУПОСТЬ УСТРОИЛА?! ЧТО ЗА ДЕРЬМО Я ДОЛЖЕН БУДУ ОПЯТЬ… — Закашлявшись, привставший было со скамьи карлик, бессильно рухнул обратно. — Дерьмо, Искра… — Просипел он чуть слышно. — От тебя вечно одно дерьмо.