— Никого я не убивала. Это самоубийство было. Групповое… С ножами и дубинами на двоих вооруженных огнестрелом кинуться. — Вытащив изо рта измочаленный кусочек дерева, Ллойс, скорчив брезгливую гримасу, щелчком отправила его в дальнюю, лишенную света часть мастерской. — Какие-то придурки из мусорного города. Видимо, мы им не понравились.
— Сколько? — Вздохнул заметно успокоившийся коротышка.
— Девять. Пятеро мои. Четверых Кити на себя взяла. — Охотно пояснила наемница. — Вернее, троих с половиной. Здоровяка мне пришлось добить. Но учитывая, что в этой бочке сала килограмм триста… Пусть будет четыре. У нашей кисоньки, оказывается, настоящий талант.
— А? — Непонимающе заморгала на мгновение оторвавшаяся от полупустой тарелки девушка. — Фто?
— Да ничего, ничего. — Успокаивающе махнув рукой, наемница, привстав, склонилась вперед, и щедро плеснула в кружку Кити мутноватого самогона из стоявшей на столе бутылки. — Ты кушай, милая, кушай. И запивать не забывай.
— Я не фотю, — слегка нахмурилась бывшая рабыня. — Я уфе дфе круфки выфила… У мефя голофа круфытфя…
— Надо, — наставительно подняла палец наемница. — А то ночью не уснешь — зубы чесаться будут.
— Зубы? — Удивился карлик.
— А ты думал, кисонька просто так шепелявит? Мы тут к доктору сходили, — вытащив из лежащей на столе пачки сигарету, Ллойс с громким щелчком раздавила спрятанную в глубине фильтра капсулу, немного покатав ее в пальцах, сунула в уголок рта. — Вот смотри. — Распахнув полы одетого взамен сушащихся на бельевой веревке штанов и жилетки старого рабочего комбинезона Элеум, задрав майку, продемонстрировала механику слегка воспаленную кожу на животе. — Правда, красиво?
— Красиво. — Чуть заметно поморщился, отводя глаза механик.
— Ллойф добрая. К докфору отфела. Фубы фделала. — Пьяноватым голосом сообщила Кити, поставив на стол опустевшую кружку, снова потянулась к блюду с жареным на сале картофелем. — Воф. — Широко раскрыв рот, девушка оттянула пальцами нижнюю губу и продемонстрировала механику проклюнувшиеся сквозь плоть десен посверкивающие неестественно белой и гладкой эмалью резцы. — А ефе коленку… И нофи. И финтофку фкафала, фто мне отдафт. Мне финтофка не нрафитфя, но Ллойф, ффе рафно, дофрая. А картофка фкуфная. Фпафибо, дядя Болт.
Ллойс хмыкнула и покосилась на стоящее посреди стола блюдо. Собственно, назвать предложенное механиком угощение жареной картошкой было, мягко сказать, неправильно. Вернее было бы назвать данное блюдо «жареное сало с луком и добавлением картофеля». Но, во-первых, судя, по-практически, на глазах исчезающим с предплечий девушки шрамам, «Феникс» уже вовсю перекраивал организм, и поэтому Кити сейчас должен мучить постоянный голод, а во-вторых, в баре Хряка ей, наверняка, приходилось есть и не такое. Жирное, излишне соленое угощение, конечно, не отличалось изысканным вкусом, но зато прекрасно подходило для насыщения исцеляющегося организма. И уж точно превосходило по вкусовым качествам большую часть того, что они ели в дороге, когда у них кончились пищевые пайки. С улыбкой смотрящая, как бывшая рабыня накладывает себе очередную, уже пятую по счету порцию добавки, Элеум подвинула ей следующую наполненную сивухой кружку.
— А не многовато бу… — мгновенно сникнув под предостерегающим взглядом наемницы, Болт снова принялся ковыряться в своей тарелке.
За столом воцарилось долгое, прерываемое лишь стуком ложек да чуть слышным позвякиванием кружек молчание.
— Дя-дя Болт. Не ругайтефь на Ллойф. Она хорофая. — Неожиданно нарушила тишину Кити. — Судя по внешнему виду, девушку окончательно развезло. — Дофрая и м-меня люфит… А я ее тофе люфлю. Она офень х-хо-офая. И к-а-асифая… Я ее софсем не фоюфь… Дафе ефли… — Икнув Кити со стуком уронила голову на стол…
— Чертов «Феникс». — Пробормотала Элеум и, подтянув к себе кружку девушки одним глотком допила остатки. — Вчера с пары рюмок упала. А сейчас почти литр твоей термоядерной дряни влить пришлось, прежде чем угомонилась.
— «Феникс»? — Брови карлика сошлись к переносице. — У нее — «Феникс»?
— Забавный парень этот ваш Зэд, — в очередной раз проигнорировав вопрос коротышки, Ллойс раскурила сигарету и, задрав голову принялась пускать в потолок дымные кольца. — Строит из себя этакого рыцаря без страха и упрека. Прямо, благородный воин на страже здоровья жителей города. Чем кормите, кстати? Ну, вот не верю, что специально для него город лабораторию держит. К тому же, белковая биота — это очень-очень дорого, а жирдяй жадный. По харе видать, жадный.