— Я рада, что мы друг друга поняли, — медленно кивнула Элеум и, вытащив из бокового кармана штанов отливающую серебром пластиковую карточку, зашагала к воротам. — Не отставай, сладенькая, а то пропустишь все самое интересное.
В очередной раз глубоко вздохнув, Кити, одернув подол платья, поспешила вслед за наемницей.
Пластиковый пропуск девушкам пришлось показывать трижды. Первый раз — в воротах, стоящей на проходной охране. Второй раз, когда один из отправленных толстым, седоволосым мужчиной, как объяснили по дороге путешественницам — начальником караула, для сопровождения путешественниц шерифов — совсем молодой парень, почти подросток, подвел их к неприметной двери, выводящей на узкую, неудобную лесенку. И третий, когда, поднявшись наверх и пройдя по невероятно длинному, огибающему, казалось бы, всю арену коридору, девушки остановились у массивной, украшенной резьбой и серебряными накладками деревянной двери.
Ложа Финка блистала варварской роскошью. Расположенная в огромном, не меньше сотни квадратных метров, вынесенном в высшую точку трибун, нависающим над ареной, ограниченном с трех сторон оббитыми досками мореного дуба, увешанными коврами и картинами стенами, а с четвертой — выходящей собственно на манеж лишь ажурной конструкцией, невысоких, по пояс взрослому человеку перил, помещении. В ней нашлось место и для нескольких мягких кожаных кресел, и для огромного, оббитого кожей дивана с инкрустированными серебром гнутыми ножками, окруженного россыпью разнокалиберных сидений, и для обеденного стола, где в набитых колотым льдом судках томились многочисленные напитки и холодные закуски. Был даже небольшой бассейн с чуть слышно журчащим фонтаном в центре.
Видимо, логово Финка обладало чем-то вроде звукоизоляции, и присущий любой арене оглушающий гул толпы доходил до помещения приглушенным шелестом отдаленного моря. Уже известная путешественницам четверка личной охраны Финка расположилась в разных углах комнаты. Двое, одинаковых, словно близнецы-братья, телохранителей в этот раз лишившиеся части брони и вооруженные только короткими, неуклюжими с виду пистолетами-пулеметами, стояли по обе стороны от входа в ложу. Бородач Мрак, вольготно развалившись у столика с закусками, лениво поедал выставленный в огромной чаше виноград, по одной закидывая прозрачные, лопающиеся от сока ягоды в широко раззявленный рот. Сменившая свой бронекостюм на короткое, открытое платье Ликана устроилась у края бассейна. По правую руку от женщины стоял небольшой серебряный поднос с несколькими, наполненными разноцветными жидкостями бутылками и с ведерком со льдом. Сам устроитель боев также расположился у воды. Свесив в бассейн огромные, отекшие и настолько раздутые ноги, что невозможно было точно сказать, где заканчиваются голени и начинаются ступни, толстяк, обессилено откинувшись на оббитую расшитым бархатом спинку скамьи, с сосредоточенным видом обгладывал куриное крылышко.
— Маловато что-то охраны, Финк, — хмыкнула Элеум и, шаркая при каждом шаге по разложенному на полу истертому ковру каблуками сапог, двинулась к фонтанным струям. — Предложишь гостям присесть?
— Какого хрена она со стволом? — Лениво поинтересовался у шерифа-подростка Мрак. — Их, что вообще не шмонали?
Лицо Оператора не выражало ни досады, ни беспокойства. Прожевав очередную ягоду, здоровяк потянулся за следующей.
— Н-но… Маркиз сказал, что у них серебряная карта — наивысший приоритет. Статус почетного гостя… — Пролепетал подросток, поспешно отступая к дверям, подальше от телохранителя. — Указаний, чтобы обыскать не было, господин Мрак…
— Проверить! — Недовольно буркнул бородач. — Обеих! Особенно безносую. У нее в платье можно пулемет спрятать!
Один из телохранителей у двери опустил оружие и двинулся вперед.
— Оставь их, Мрак, — откладывая в сторону наполовину обглоданное крыло птицы, отдышливо прохрипел толстяк. — Слишком жарко, чтобы ссориться по таким пустякам. К тому же, если бы она хотела меня убить, я был бы уже мертв. Так ведь, острый язычок?
— А зачем мне тебя убивать, пухлик? — Взяв застывшую на пороге Кити за руку, Ллойс, обойдя стол с закусками, подчеркнуто аккуратно вытащила из-под него два стула и, взглядом указав девушке на место рядом с собой, устроилась напротив мясных закусок. — Мы что, враги? — Ловко подцепив пальцем полоску сырокопченого мяса, наемница отправила его себе в рот и зажмурилась от удовольствия.