— Не беспокойся, милый. — Прошептала ему на ухо девушка, в руке которой, будто по волшебству, материализовалась небольшая красная капсула. — Десять серебряков сверху, и тебе поможет вот этот дружок…
Мужчина моргнул. Винт. Судя по виду капсулы, из Сити. Да… Это действительно поможет. Одна капсула, и он сможет пить всю ночь и оставаться свежим, как весеннее утро. Только вот одной девчонки ему уже не хватит… Может, на что-то подобное у этой стервочки и расчет. Ладно. К черту. Он не расслаблялся уже больше недели, и даже здесь, в борделе, он только и думает, что о работе.
— Как скажешь, дорогуша. — Открыв рот, Наммер позволил девушке положить ему на язык дозу наркотика и прикусил ей палец.
— Ай… — Громко захохотав, девица повлекла его к лестнице. — Нам сюда…
Будуар новенькой ничем не отличался от других. Такая же, как и остальные, безвкусно обставленная клетушка, большую часть которой занимает кровать. Тот же набор духов, притирок и мазей на сиротливо стоящей в дальнем углу комнаты тумбочке. Тот же небрежно сваленный на низенький прикроватный столик набор игрушек для клиентов, которым надоели обычные постельные утехи.
Чувствующий, как по его венам растекается ледяной огонь наркотика, Наммер с трудом сдержал циничную усмешку. Сколько «материала» он получил из «Ящерицы» за последний год? Двадцать? Тридцать? Интересно, а знает ли эта шлюшка, что как только она перестанет приносить доход, ее определят либо в теплицы, либо к нему на секционный стол? Может, стоит рассказать? Окинув оценивающим взглядом расстегивающую ему рубаху девушку, Наммер сердито нахмурился. Да что, черт возьми, с ним не так? Он пришел сюда расслабиться, а в результате только и думает, что о предстоящем завтра опыте. Подумаешь, пересадка мозга — Зэд их уже штук двадцать провел, и ничего. Ну, да, придется немного повозиться с ориентацией магистральных нейрокордов, но девяносто девять процентов работы, все равно, сделает наноколония.
— Что-то не так, милый? — Слегка обеспокоилась девушка. — Тебе что-то не нравится… — Рука проститутки деловито скользнула ему под ремень.
— Нет… — Чувствуя, как к нему снова возвращается желание, Макс улыбнулся. — Все в порядке, милая. Просто, задумался…
— Ты такой напряженный, милый… — Картинно надула губы девушка. — Как будто…
Внезапно раздался звук, словно столкнулись два биллиардных шара, и проститутка, закатив глаза, безвольной куклой осела на пол.
— Какого…
Неведомая сила жестко ударила Наммера под колени, верх и низ поменялись местами, и мужчина, вскрикнув, повалился на кровать.
— Что… — Удивленно моргнув, Макс с ужасом уставился на незваного гостя. Вернее, гостью.
Ученый застонал. Как ЭТО можно называть женщиной… Грубые, состоящие, казалось бы, из одних мозолей и ссадин руки. Фигура, навевающая мысли об осветительных столбах и сваях теплиц. Жилистая, густо покрытая рубцами и шрамами шея. Абсолютно лысый череп и лицо, лишенное даже намека на волосяной покров, выглядящее, будто собранная пьяным безумцем из разнокалиберных кусков сыромятной кожи и подтаявшего воска маска, резко контрастировали со всем тем, что Макс привык ассоциировать с женским полом.
— Помо…
Громадный кулак коротко, без замаха ткнул его в горло, и мужчина поперхнулся собственным криком.
— Мой сын. — Прохрипела незнакомка. — Где мой сын?
— Я не…
— Его зовут Накс. Шесть лет. Голубые глаза… На верхней губе родинка. Правое ухо…
— Я не понимаю… — простонал Наммер и поспешно отвел взгляд в сторону.
Проблема была в том, что он понимал. Черт, это было… странно, можно сказать, ненормально, что он запомнил лицо этого мальчишки. Сколько он препарировал в тот день? Троих? Четверых? Казалось, образцы давно превратились для него в конвейер, серый поток, но именно этого он запомнил. Странно, ведь этот материал оказался совершенно бесполезен и быстро отправился в утилизатор, но почему-то он запомнил именно его. Даже не того мальчишку, что обеспечит ему грандиозный прорыв в работе, а этого сверкающего глазенками, отчаянно старающегося не кричать и не стонать звереныша. И что теперь сказать этому монстру? «Да, я помню, и даже с точностью до сантиметра и грамма могу описать особенности внутренней анатомии вашего… сына?».
Зародившаяся где-то внизу живота ледяная волна осознания скрутила внутренности мужчины в тугой леденеющий комок. — Я… не… — проблеял он.
— Жаль девочку, — вздохнула с брезгливым видом осматривающая залитые кровью сапоги незнакомка. — Красивая. Была. Я немного перестаралась. Но зато… — подойдя к столику, женщина с брезгливой гримасой вытащила из вороха секс-игрушек кляп, — нам теперь точно никто не помешает…