— Врешь, ты не… — отступив еще на шаг, рейдер принялся отчаянно массировать висок рукояткой пистолета… — Дайте мне подумать! — Неожиданно взвизгнул он.
— Дайте мне!.. — Неожиданно глаза рейдера расширились от ужаса. — Что?..
Раскатисто рявкнуло, и бандит, судорожно дернув нижней челюстью, сломанной куклой рухнул на бетонный пол.
— Извини, Ллойс, — отбросив в сторону разряженную лупару, Кити принялась отстраненно разглядывать лежащее у ее ног тело. — Я… Немного задержалась. Там их еще двое… было.
— Сыночек… — Пошептала Магда и, сделав в сторону пару неверных шагов, обессилено прислонилась к отбойнику грузовика.
— Мама! — Перепрыгнув через заграждение, подросток кинулся к бледной, как мел, женщине.
— Ты в порядке? — Отстранив от себя подростка, кухарка принялась вертеть его, как куклу, разглядывая со всех сторон. — Тебя не ранили?
— Мам… Все в порядке. Эта броня очень крепкая… — Неуверенно пробормотал Пиклс, вяло отбивающийся от Магды.
— Только обоссался… — Прокомментировала принявшаяся устало массировать переносицу наемница. — Майло… Не хочешь Магде помочь?
— А… — С некоторым трудом оторвав взгляд от Кити, застывшей над поверженным противником, охранник посмотрел на обнимающую сына повариху и улыбнулся. — Не думаю, что им нужна помощь, Ллойс…
— Спасибо. — Слабо улыбнулась женщина.
— Да плевать, — устало махнув рукой, Элеум сплюнула под ноги и повернулась к входящим в ангар стражам порядка. — А теперь, может, кто-нибудь объяснит мне, что тут, черт возьми, происходит?
— Объясним, — кивнул один из шерифов. — Только вы, это, девоньки… — На лице мужчины заиграла широкая улыбка. — Оденьтесь, что ли…
— Ой… — подняв взгляд от огромной рваной раны на спине рейдера, Кити с ужасом посмотрела на свои залитые кровью руки, перевела взгляд ниже и, взвизгнув судорожно прикрываясь ладошками прыснула за грузовик.
— Оденемся, сладенький. Обязательно оденемся… — С интересом проследив траекторию скрывшейся в кабине фургона девушки, наемница, уперев руки в бока, с вызовом посмотрела на стража порядка. — Что, голых баб никогда не видел?
— Таких расписных? — Вскинул бровь мужик и, огладив свой изрядный живот, хмыкнул. — Нет, не видал…
— Отбрил, — фыркнула наемница. — Болт, хватит слюни пускать, как будто первый раз мою жопу увидал, у тебя там вроде скатерть валяется… Дай, пожалуйста… И это, воды принеси, а? Хоть немного.
— Тебе попить? — Поинтересовался, озираясь по сторонам карлик.
— Вообще-то, помыться бы, — вздохнула наемница. — Видишь, ведь — вся в кровищи угваздалась. А Кити, вообще…
— Я принесу, — проворчал Майло.
И перекинув пулемет на плечо, зашагал в сторону развороченных стеллажей.
Глава 11. Покой грешников
Сегодня Нежить вернулась от Трех сестер. Не то, чтобы мне нравится, что она там пропадает, по моему мнению, ей было бы более полезно общаться с цивилизованными людьми, но протестовать я не стал. Пусть делает, что хочет. Она это заслужила. Четвертая банда Песчаных крыс за две недели. И опять в одиночку. Дерьмо. Слишком много всякой швали со стороны солончаков. А разведчики все чаще видят серокожих. Такое ощущение, что рейдеров кто-то гонит. Надеюсь, это не очередной большой набег мутантов. Повторяю свой материальный запрос на тяжелую технику и огнеметы. Конец связи.
Из сообщения 14.7/29-112. Ст. Паладин Ваймс.
АРХИВ операции «ПЕСКИ»
Сверху степь немного напоминала лоскутное одеяло. Кусок ткани, смятый и ветхий, расползающийся от старости, брошенный в пыль пустошей, когда-то яркий, но сейчас изрядно растерявший цвета. Огромные, небрежно скроенные пространства желтой степи, скупо присыпанные бледной зеленью редких зарослей буша, полумертвых от недостатка влаги деревьев и выгоревшей травы, соседствовали с узкими, длинными глубоко врезающимися в плоть умирающей без живительной влаги земли буро-белесыми от проступившей соли, хищными щупальцами тянущегося от занимающего большую часть горизонта пространства Мертвого языка — места падения сверхтяжелой ракеты с кобальтовой начинкой. Местами виднелись кажущиеся с высоты игрушечными коробочки сараев и амбаров, а также редкие, поблескивающие радостными солнечными зайчиками тенты теплиц. Кое-где раскинувшуюся внизу разнополосицу рассекали кривоватые линии троп и трактов, проложенных караванами тяжелых грузовиков купцов.
Двигатель чуть слышно чихнул, принял новую порцию топлива и сменил режим. Могучая машина мелко задрожала под напором набегающего на бронированный фюзеляж воздуха. Лениво протянув руку к помигивающей разноцветными индикаторами приборной панели, Аладдин переключил несколько тумблеров. Послышалось еле слышное в гуле ветра гудение, и сотрясающая машину дрожь ослабла. Мигание сигнальных индикаторов на панели управления сменило ритм. Пилот чуть заметно дернул губой. Превышение скорости звука более, чем в два раза, требовало смены геометрии крыла, но в этом режиме и без того прожорливый двигатель самолета начинал поглощать безумно дорогое и редкое топливо с просто невероятной скоростью. Повинуясь чуть заметному движению руки Аладдина, тяжелый истребитель сопровождения начал стремительное снижение. Лоскутное одеяло качнулось, рывком приблизилось и распалось на множество фрагментов. Рощи и фермы приобрели более четкие очертания, и теперь пилот видел, что над многими из них тянутся длинные ленты и шлейфы дыма. Преодолевшая за последние шесть минут почти четыре сотни километров машина снизилась до четырех тысяч метров и, сделав широкий разворот над краем мертвых земель, рванула в обратном направлении. Аладдина интересовали дороги. А точнее то, что на них происходит. Вскоре ожидания пилота оправдались. Он увидел это. Грандиозная даже с высоты лавина машин, поднимая тучи пыли, неостановимой волной шла по оси тракта, захватывая пространство вокруг. Иногда от массы отделялись группы точек. Подобно ядовитым ручейкам, вытекающим из отравленного озера, они расходились и растекались по степи, безошибочно устремляясь к немногим оставшимся не подожженными фермам. Это напоминало огромную, мерзкую амебу, чьи жадные ложноножки просто сметали все на своем пути.