— Гадость, — легко согласилась остановившаяся у очередного лотка Элеум. — Потрошеные мне больше нравятся. — Протянув руку, Ллойс осторожно коснулась пальцем, покрытым узором замысловатых татуировок, лежащую на стойке плюшевую игрушку. — Это урсус? Или собака?
Стоящая за прилавком невысокая, бедно одетая женщина подняла на наемницу усталые, лишенные какого-либо выражения глаза и чуть заметно покачала головой. — Это медведь, — прошептала она еле слышно. — Плюшевый медведь. До войны таких часто дарили детям.
— Довоенный? — Неподдельно удивилась Элеум. — Так хорошо сохранился? Его, что, из складов Сити привезли?
На лице торговки проступила слабая улыбка.
— Нет, что вы. Я их сама шью, — нежно погладив игрушку, прошептала она. — У вас есть ребенок? Купите. Ему понравится.
— У меня нет детей. — Медленно проронила Элеум, провожая взглядом спешащую куда-то вниз по улице весело галдящую стайку малышни. — А тут их много…
— Детей? Да… — Устало вздохнула торговка. — Господин Джебедайя дает всем, у кого есть дети, бесплатную воду. Два литра в день.
— Кисонька, а тебе он нравится? — Вновь неловко, даже с какой-то опаской, ткнув кончиком пальца в мягкий живот игрушки, Элеум повернулась к девушке, так заворожено разглядывающей ассортимент прилавка.
Кити моргнула. Лежащая среди разноцветных платков и ярких бус, отлитых из весело блестящего на солнце пластика, игрушка беспомощно и испуганно смотрела на нее пришитыми грубой нитью глазами-пуговками. Покрытый налетевшей за день дорожной пылью короткий ворс слегка потускнел. Игрушечный медведь выглядел таким же усталым и беззащитным, как и его создательница.
— Ну… да… — несмело выдохнула девушка. — Он… красивый. У меня был почти такой же… Давно… Мама шила…
— Сколько? — Повернув голову к продавщице, Элеум запустила руку в поясную сумку.
— Три монеты серебром. — Прикусив губу, отвела взгляд торговка. — Всего три монеты. Знаю, что это дорого, но мне нужно купить воды. Для сына…
— А где твой сын? Получается, он уже взрослый, так? — Вытащив из подсумка увесистый полотняный мешочек, Ллойс задумчиво взвесила его в руке и принялась неторопливо распутывать завязки.
— Взрослый… — женщина на секунду запнулась. — Он дома… Мы тут недалеко живем, у рынка. Вы не подумайте, он хороший мальчик, очень хороший. Просто… он слепой. Несколько лет назад господин Финк нанял людей. Большой караван в степь. Они что-то искали. Копали ямы… Платили много, и Лаем поехал. И ослеп. Слишком много радиации… Чертово серебро. Будь оно проклято… Все из-за пригоршни серебра… — Громко сглотнув слюну, торговка горестно прикусила губу. — Но вы не подумайте, он мне помогает…
— Красивый? — Склонила голову набок наемница.
— Что? — Женщина удивленно моргнула.
— Твой сын. Он красивый? Кожа от радиации не облезла? Зубы не выпали?
— Нет, нет, — затрясла головой женщина. — Он просто слепой. И слабый. Ему даже ходить тяжело… — Глаза лоточницы покраснели. — Извините. Не хотела вас огорчать.
— А почему я должна огорчаться? — Справившись, наконец, с завязками кошеля, Ллойс положила на прилавок несколько увесистых, криво обрезанных слитков. — Купи себе и ему нормальной еды. И советую запастись водой. Думаю, в скором времени она подорожает.
— Но, здесь… Здесь слишком много… Вы, ведь не… — потянувшаяся было к серебру торговка испуганно отдернула руку и со страхом посмотрела на наемницу. — В смысле, мой сын… Не обижайтесь, но он ничем таким не занимается…
— Ну, вот, скажи Кити, — устало закатила глаза Ллойс, — неужели я такая страшная?
— Бери, — раздраженно буркнула Элеум, добавляя к кучке серебра еще пару слитков. — И мне не нужен твой слепой спиногрыз, если я захочу с кем-то перепихнуться, то пойду в бордель.
— Но… я… — Громко сглотнув слюну, торговка покачала головой. — Я…
— Держи, кисонька. — Подхватив с прилавка медвежонка, Элеум протянула его Кити. — Думаю, у тебя появился новый друг.
— Спасибо, Ллойс… — Смущенно приняв подарок, девушка заворожено провела ладонью по оказавшемуся удивительно мягким меху. — Но… Я слишком взрослая.
На лице Элеум мелькнула слабая тень улыбки.
— Нельзя быть слишком взрослым. — Произнесла она, наставительно воздев палец. — Тебе ведь, нравится?
— Да… — Неуверенно кивнула Кити и, прижав подарок к груди, благодарно посмотрела на наемницу. — Очень. Он… хороший.
— Я так не могу… — Снова потянувшаяся было к серебру продавщица, покачала головой и спрятала руки за спину. — Я не могу… это… слишком много… извините…