Бросок. Падение. Жалеть и бояться глупо. Что сделано, то сделано. А еще более глупо врать самой себе. Люди не меняются. Меняются обстоятельства. Но сейчас ей лучше собраться. Стать той, кем она была. Иначе им не выжить. Бросок… Легкое движение головы и падение капсулы заканчивается между зубов Ллойс. От дела, которое ей «предложил» Финк, просто воняло подставой. Идти почти в самое сердце Сломанных холмов в разгар осени, когда одуревшие после сухого сезона боевики многочисленных семеек и кланов заключают шаткие союзы, сбиваются в банды и начинают делить территории? Когда изгои и негодяи всех мастей отправляются в погоню за спешащими на осенние ярмарки караванщиками? Это само по себе глупость. Но с ней отправляются еще двое. Зеро, бывший альфа-прайм Сити. Умелый, опасный и очень, очень сильный. Будь он на месте Клавикуса, неизвестно как бы все еще повернулось. И некий Ставро. Судя по многозначительной ухмылке Мрака, тоже далеко не простой персонаж. А еще Эвенко. Как поняла Элеум, лучший техник города. Сложив губы трубочкой, Ллойс, задрав голову, выплюнула чуть скрипнувшую на зубах капсулу, и снова поймав ее губами, принялась катать на языке. «Разведать что к чему». И «забрать одну штуку». Значит, старую базу Легионеров уже кто-то облюбовал. Логично. Как говорится — свято место пусто не бывает. А вот что там может быть? И почему Финк хочет разгрести дерьмо чужими руками? Ее руками? К черту. Ловко спрыгнув с капота, Ллойс подтянула завязанный на поясе шарф и сжала челюсти. Желатин хрустнул, и на язык наемницы пролилась порция жидкого ледяного огня. Ллойс усмехнулась. Стать лучше. Как же…
Миновав квартал, Шип вышла к перекрестку рыночной площади. Было довольно безлюдно, шерифы успели закончить работу над укреплением постов, и теперь посреди развилки красовалась обложенная мешками с песком небольшая, установленная на массивную треногу пушка.
— Безотказная 2А42, — фыркнула, остановившись у бруствера, Верука, и брезгливо поморщившись, лениво пнула его ногой. — Идиоты, лучше бы на башню ее поставили. Толку-то здесь от этой дуры.
— Тебя не спросили… — Раздался голос из-за баррикады. В венчающий заграждение мешок с песком вцепилась бледная, покрытая разводами грязи рука.
— Фу-у… Т-тебе рожу, что… наджа-аком драли? — Пьяно икнув, молодой мужчина с нашивкой шерифа, покачнувшись, ухватился одной рукой за ствол пушки, а другой — за расползающиеся мешки, и попытался плюнуть в сторону женщины, но лишь обслюнявил себе подбородок. — А-атвали отсюда, стахо-людина… Пока в кутузку не отвел…
— Да я, в принципе, не против. — Улыбнулась Сей. — Можешь и отвести.
— А? — Брови молодого человека сошлись к переносице. — Че? А… зачем?..
— Ну… Потому что мне надо? — Предположила женщина.
— Да? — Еще больше нахмурился страж порядка.
— Ага… — Улыбнулась Сей.
— Ты странная, — заключил шериф после минутного раздумья. — А что ты здесь делаешь, а? — Осведомился он с подозрением, приложив ладонь к расплывшемуся на половину лица синяку, и застонал. — Су-ука. Это мне мутантка двинула. — С жалостливым видом сообщил он Веруке и опять качнулся назад. — А ты не мутантка, случаем?
— Нет… — Покачала головой Сей. — Так что, пойдем в тюрьму?
— А по мне, так мутантка. — Отпустив пушку, мужчина, наклонив голову, словно атакующий бык, сделал несколько неверных шагов сначала влево, потом вправо, неловко взмахнул руками, но все же умудрился, устоял на ногах. — Точно, — заявил он с присущей только смертельно пьяным уверенностью. — Тебя, сучка мутская, в город шпионить прислали. Ты тут, чтобы диверс… двиресв… пакости нам всякие устраивать. Но, это, не на того напала… Счас я тебя… При попытке к бегству… — Перехватив ремень автомата, мужчина принялся бестолково крутиться на месте в попытках достать оружие.
— В дрова, — тяжело вздохнула Шип. Неуловимым движением перемахнув через бруствер, Верука Сей шагнула вперед и схватила парня за грудки. — Сука мутантская, значит… — елейным голосом поинтересовалась она и, неожиданно размахнувшись, впечатала лоб в переносицу шерифа. Мужчина булькнул и осел в пыль.
— Идиот. — Сей зло сплюнула и, утирая кровь со лба, устало покачала головой. — Эти шерифы… Ничем не лучше банды вышедших на тракт репоедов. Идиоты. Сколько не вставляй овце волчьи зубы, она все равно, остается овцой. Пить на посту… Да еще в одиночку… Ну, какой кретин этого придурка одного мог оставить?
Повернувшись в сторону медленно собирающейся вокруг толпы, Сей подняла с земли полупустую бутылку с мутно-белой жидкостью и, присев на мешок с песком, сделала длинный глоток из горлышка.