— Мрак? Тебе не кажется, что ты слишком много на себя берешь? — В голосе устроителя боев послышалось раздражение. — Просто, приведи эту бабу ко мне. Если она мне не понравится, то пусть ее забирает Мэл.
— Кстати… Насчет баб… — Подался вперед громила. — Грузовик татуированной сучки все еще у Мотыля… Вроде как, на починке, но что-то меня начинают разбирать сомнения. Мне кажется, коротышка специально тянет время. Может, мне его немного поторопить?
— Не жадничай, Мрак. — Лениво погрозив пальцем оператору, Финк с отвращением скомкал в ладони превратившийся в мокрую тряпку платок и улыбнулся. — Я и так отдаю тебе безносую девчонку. Кстати, зачем она тебе? Мутанточка, конечно, интересная, если обучить и подправить мордашку, можно поднять на ней неплохие деньги. Хочешь продать? Или заведешь себе новую служанку?
— Почти угадал, Джебедайя. Попрошу Зэда сделать ей нормальную морду и отправлю в подарок директорату. У большого босса скоро день рождения. — Обнажил зубы в улыбке оператор. — Кстати… Может, пора вывести дронов? Хотя бы часть. Думаю, это остудит многие горячие головы.
— Нет. — Бросив платок на пол, жирдяй лениво проследил за его падением. — Пока еще рано. Хочу досмотреть эту партию до конца. К тому же, не хочу впустую тратить ресурс машин.
— Как скажешь. — Медленно встав, громила одернул разгрузку и с хрустом размял плечи.
— Когда я сюда пришел. — Наклонившись, Финк подхватил с шахматной доски ферзя и начал вертеть его в толстых отекших пальцах. — Здесь не было ничего. Просто гора камней и мусора посреди степи. Бывшая заброшенная свалка, холм из старого хлама, у которого любили давать отдых фурам прошедшие через Мертвый язык караванщики. Я смог выкупить эту землю у Красного двора. Договорился со Зверями, хотя это считалось почти невозможным. Именно они помогали мне обустраивать Бойню. Ставить первые генераторы. Строить дома. Именно они дали мне первых рабов на плантации. Помогли обустроить свободный проезд торговцам. Отгоняли от новорожденного тракта пустынных крыс. Тогда, — нежно огладив подушечкой пальца искусно вырезанную, увенчанную небольшой короной фигуру, вооруженной мечом и щитом женщины, Финк криво усмехнулся, — я очень любил шахматы. Эта игра казалась мне похожей на настоящую жизнь. Союзники. Противники. Расчет ходов. Но спустя несколько лет я понял, что это развлечение, на самом деле, подходит только для вояк. Черного и белого не существует, Мрак. Есть только общие интересы. Белый конь может стать черным. А ладья — оказаться обычной зарвавшейся пешкой. Неужели король не может купить себе еще одного коня? Или договориться с ферзем противника? Интересы меняются. Постоянства не существует. Поля доски не могут быть квадратными постоянно.
— Мы не поменяем правила, пока ты поставляешь нам материал. — Скрестил руки на груди громила. — Операторы всегда исполняют контракты. Ты это знаешь.
— Именно это знание и удерживает нас на одной стороне поля, Мрак. — Медленно кивнул, продолжая любоваться тонкими линиями фигурки Финк. — Три года назад звери решили переиграть договор. А вы… Вы всегда были… оплотом стабильности. Почти, как Легион. И никогда без веской причины не били союзникам в спину. Мне нужен ферзь, Мрак. Как никогда нужна сильная фигура, на которую я могу положиться. Но сейчас я не отказался бы и от пешки. Маленькой глупой пешки, считающей, что может дойти до конца доски. В этой партии слишком много королей, мой друг. А короли не любят договариваться.
На лице громилы зазмеилась понимающая ухмылка.
— Ты, ведь, сейчас говоришь не о страшиле, что у Мэла сидит, так? — Пророкотал он и повернулся к выходу. — Смотри, Джебедайя, не обожгись. Сучка слишком своенравная. Не хочу, чтобы ты потом говорил, что я тебя не предупреждал.
— Я еще ничего не решил, Мрак, — подняв глаза на оператора, лениво проронил толстяк. — Может, в конце действительно будет бочка со щелочью. Или пилорама. Или пара грузовиков и стальной трос. А может, просто пуля в затылок. В конце концов, у меня не одна пешка.
— Понимаю, кивнул великан, — и, огладив бороду, двинулся к выходу. — Пойду, проверю, как идет строительство баррикад.
Дождавшись, пока за Оператором закроется дверь, Финк устало покачал головой и сжал пальцы. Тонкая, заказанная у лучших мастеров-ювелиров Сити фигурка жалобно хрустнула и осыпалась на пол пригоршней мелких осколков бесценной мамонтовой кости. Черное. Белое. Шахматы жестоки, и иногда, чтобы выиграть партию, приходится пожертвовать ферзем. Мрак глуп. Как ни учи потомка тупых вояк, как не вбивай в его голову самые простые, казалось бы, вещи, из него, все равно, вырастет обычный солдат. Особенно, если его учат другие солдаты. Скоро игра подойдет к эндшпилю. Муть осядет. Маски спадут. Но как же болит сердце. Проклятый комок мяса уже второй день трепыхается где-то в горле и отдает болью в лопатке. Надо послать за Зэдом. Пусть посмотрит… может, подберет новый состав. Прикоснувшись к проходящему через всю правую сторону груди, прощупывающемуся даже через толстую ткань сюртука вздутию, Финк улыбнулся. Это все жара. И волнение. Хотя, о чем ему волноваться. Игра давно просчитана. Да, короли не любят договариваться. Но кто сказал, что это невозможно?