— Надеюсь, твое сердце это выдержит, сладенький. — Буркнула наемница и повернулась к пикапу. — И мозги тоже. От «Белой грани» часто крыша течет. Один вопрос.
— Что еще? — Недовольно буркнул Зеро.
— А вот это что? — Указав носком сапога на лежащий чуть в стороне от плана булыжник, Элеум почесала в затылке. — Извини, наверное, я отвлеклась на рожу Ставро…
— Это камень, — закатил глаза великан.
— А-а-а… — Понимающе кивнула Ллойс и, прошествовав мимо гиганта, ловко запрыгнув в кузов машины, принялась расшнуровывать клапан своего безразмерного рюкзака. — Тогда нормально. Только дайте мне десять минут. Мне нужно подготовиться. Да и кисоньке не мешает.
— У тебя полчаса. — Проскрипел Эвенко. — «Грань» действует сутки, но я не хочу терять время попусту. — И неожиданно, глупо хихикнув и высоко подпрыгнув, крутанул в воздухе сальто.
— Ну, я же говорила, крыша течет. Не развались, дедуля. — Усмехнулась Элеум и неодобрительно покачала головой. — Боевая химия штука классная, но не думай, что ты стал суперменом. Через двадцать четыре часа ты будешь жалеть о каждом подобном трюке. Если выживешь, конечно.
Камера, в которой закрыли Веруку, представляла собой обыкновенный бетонный мешок, с трех сторон ограниченный потрескавшимися, покрытыми пятнами влаги и плесенью цементными стенами, а с четвертой — забранный толстой, с запястье взрослого мужчины и довольно частой решеткой. Ближе к дальней стене пол камеры возвышался невысокой бетонной ступенькой. С другой, стояло мятое, прикрытое жестяной крышкой источающее характерный запах ведро.
— А ничо так, с комфортом поселили. — Хмыкнула Шип и, неловко почесав все еще связанными руками в затылке, покосилась на насторожено смотревшего на нее из противоположного конца узилища плешивого мужичка. — Во всяком случае, лучше, чем клетка для рабов. Или барак. Ты как считаешь?
— Я… Эм… — Неуютно передернув плечами, мужчина отодвинулся как можно дальше от своей сокамерницы и принялся нервно чесаться. — А тебя за что?
— А тебя? — Ответила вопросом на вопрос Сей, и ковырнув ногтем пахнущий влагой цемент, нахмурилась. — Странно. Мы ведь почти на вершине холма. Не под ареной, конечно, но все равно… — Тяжело вздохнув, женщина огляделась по сторонам и, снова почесав макушку пройдя в дальний от решетки и поганого ведра угол камеры, присела на корточки.
— Я это… — мужичок смутился. — Выпил вчера лишнего… Пиво оно, сама знаешь… — Покраснев до корней остатков волос, мужчина виновато потупил взгляд. — В общем, я ее не заметил…
Кого? — Непонимающе нахмурилась Шип.
— Операторшу… — Уныло протянул мужичок. — Она… невидимая была, что ли… Я только э-э-э… начал, а она как появись… Прямо из воздуха… И за нож… Я наутек… И вот… — Мужчина развел руками. — Она теперь с меня тысячу серебром требует. Или, говорит, дом продавай или жену. А не заплатишь, кишки на столб намотаю… А тебя, все-таки, за что?
— Шерифа убила… — Хмыкнула Шип.
— Черт… — Лицо неудачливого выпивохи залила смертельная бледность. — А ты, это… не бешенная? Драться не будешь?
— Не видишь, что ли, что у меня руки связаны, — фыркнула Верука и привалилась спиной к стене. — А почему здесь так сыро? И воняет… Это ты, что ли, надудонил?
— Сырость не нравится? — Лениво поинтересовался сидящий в расположенном по другую сторону коридора каземате, близнеце того, в который бросили женщину, высокий плечистый, обритый наголо, весь покрытый татуировками мужчина и, медленно распрямившись, подошел к решетке. — Это конденсат. Теплицы рядом. Видать, опять подложка где-то прохудилась. По-хорошему, грунт надо снять да проверить, но до конца сезона пара недель осталась, так что, томаты трогать сейчас — потерять половину урожая. Как холода начнутся, землицу выгребут, а то, что вылилось, откачают. Финк молодец, каждую каплю бережет.
— Ты из теплиц, что ли? — Заинтересованно склонила голову набок Шип.
— Можно и так сказать, сестричка, — безразлично пожал плечами крепыш. — Я специалист по гашишу. Коноплю толку. Ну и в остальном тоже… немного нахватался.
Верука окинула разговорчивого соседа подозрительным взглядом и неожиданно расплылась в улыбке.
— Врешь, — самодовольно протянула она. — Ты — из тоннельщиков. Далеко же ты на юг забрался, парень. Я думала, Финк рейдеров не особо любит.
— Хороший человек везде дело себе найдет, — усмехнулся мужчина. — А ты из Стаи? Морда, как у стайницы.
— Что-то вроде, — усмехнулась Шип.