— Черт, и ты говоришь, что ты не из Железнолобых? Да это же доспех штурмовиков-десантников Северного альянса. Такими только Легионеры пользуются. Зеро — двадцатка. Не забывай. — Подпрыгнув от возбуждения, Ставро закрутился на месте, словно пытающийся ухватить себя за хвост пес. — Давай, давай, давай… Я выиграл…
— Не только, — отрезала Элеум, и небрежно бросив извлеченный из рюкзака предмет на землю, хрустко вжикнула молнией комбинезона. — Отвернитесь.
— Ты себя переоцениваешь. — Хмыкнул великан, с любопытством разглядывающий совершающего мерные развороты и наклоны, перебрасывающего трость из руки в руку Эвенко. — Второй раз глядеть на твои мослы? Уволь…
— Второй? — Нахмурилась нервно тискающая свою винтовку Кити.
— Ладно. Будем считать, что ты меня уел. Два ноль в твою пользу. — Поморщилась наемница, и ловко выскользнув из комбинезона, принялась натягивать на себя прыжковый костюм.
— Черт, — неожиданно повернувшись к Элеум, великан нахмурился. — Дохлая, твои ребра… Девчонка была права.
— Что? — Возящаяся с тяжелым, матово поблескивающим сталью и керамикой наколенником Ллойс с удивлением посмотрела на великана и проследив его взгляд, беспечно отмахнулась. — Ну да, повторный перелом. Сам же видел, как эта скотина, что на огонь вышла, меня лягнула. Мелочи. Почти не мешает… Через пару дней, как новенькая буду. — Безразлично оторвав свисающий с правого подреберья огромный клок омертвевшей кожи, Ллойс натянула обратно на живот задранную до подбородка не первой свежести майку, накинув на себя верхнюю часть прыжкового костюма, принялась возиться с застежками.
— Это не ерунда, — поморщился гигант. — Ты на ногах-то стоишь, потому что на наркоте. Ты не можешь сейчас драться. Надо менять план.
— Говоришь, прямо, как мой предпоследний ланиста… — Фыркнула Элеум, и наклонившись, принялась прилаживать к одеянию легкий полимерный нагрудник. — Сказала же, все нормально.
— Ты — не Фурия. — Скрипнул зубами Зеро. Кулаки гиганта сжались. — Хватит ломать комедию, Дохлая. Фурия погибла несколько лет назад. Перестань, мать твою, делать вид, будто ты — это она…
— Как скажешь, сладенький. — Пожала плечами Элеум и, попрыгав на месте, продемонстрировала остальным членам команды тридцать два острых, как ножи, зуба.
— Слушай Зеро, а какого хрена ты с мутанткой в мамочку играешь? — Неожиданно перестав крутиться, охотник за головами расплылся в глуповатой улыбке. — Неужели она тебе нравится? Я думал, ты по Ликане сохнешь. И кстати, где моя двадцатка?
— Отвянь, Ставро. — Поморщился великан. — Я же сказал, в городе Примета плохая, перед делом с долгами расплачиваться. Тебя-то, кстати, та тварь, надеюсь, не так сильно покоцала?
— Тоже хочешь посмотреть? — Хохотнул Ставро. — А ты проказник, Зеро, не ожидал…
— Да пошел ты… — Отмахнулся гладиатор, продолжающий с озабоченностью смотреть в сторону Элеум, прилаживающей на себя сбрую из ремней.
— Ну же, здоровяк, — хихикнул, капризно надув губы, Эрик, — не будь букой…
— Все-таки закинулся? — Напоминающие две мохнатые гусеницы брови колосса столкнулись на переносице, кожа на любу гиганта натянулась и сморщилась.
— Думаю, нет, у него просто имплантаты типа «Берсерк» или что-то подобное. Знала я одного парня, так он из-за таких иногда такие приходы ловил… — Застегнув пересекающий грудь широкий ремень, Ллойс поправила слегка сбившиеся на бок подсумки и, довольно кивнув, принялась подвешивать к поясу меч. — Никакая дурь не сравнится. Бой, вокруг осколки да пули свищут, голову поднять страшно, а этот урод в полный рост в атаку идет и смеется. — Пристроив на бедре кобуру, Элеум хмыкнула. — У самого в брюхе дырка с кулак, кишки вываливаются, а он ржет, как конь, и орет, смотрите какой, типа, цветочек тут красивый растет. А вон птичка пролетела. Любитель природы, тля. Я его потом две недели на себе…