— Не торопись. — Неожиданно прервал мысли девушки великан. — Лучше отдышись. В сумке сколько патронов?
— Сорок два, — выдохнула Кити.
— Сорок два… — Эхом отозвался колосс. — Если твоя подруга не обманула, и ты действительно классный стрелок… Двоих-троих ты положишь…
— Можно вопрос? — Приподнявшись на локте, Кити со стоном перевернулась на живот и, скинув с плеча винтовку, оттянув назад тяжелый затвор, дослала патрон в патронник.
— Валяй. — Пожал плечами великан. — Только не спрашивай про жену и детишек, ладно? Терпеть не могу, когда бабы о таком говорят… Тем более, такие мелкие.
— Вы похожи… — Невольно улыбнулась девушка. — Ллойс тоже шутит, когда не хочет говорить. Я хотела спросить о другом.
— О чем, — пристально вглядываясь в просвет между колючими ветками, поинтересовался Зеро. — О Ставро? О Эвенко?
— Ллойс… — девушка сделала паузу. — Почему ты думаешь, что она не прайм? Дядя Болт вот, верит, что она Фурия. И остальные тоже.
— Потому, что она лжет. — Лицо гиганта потемнело. Со скрежетом выдвинувшиеся из пальцев на полную длину когти скребанули по земле, оставляя в ней глубокие борозды. — Я один раз видел Фурию. Видел ее бой. Давно. Я сам был мальчишкой, а она еще не была праймом, но я ее видел. Эта… — скрипнув зубами гладиатор, явно с трудом удержавшись от плевка, тяжело вздохнул. — Твоя подруга… Она не такая. Очень похожа, но не такая. Она двигается по-другому. Это сложно объяснить, но, если ты всю жизнь дерешься, то привыкаешь замечать подобные вещи. Плевать, что на тебе одето, плевать, какого цвета твои волосы или глаза, но Фурия просто двигалась по-другому. И дралась тоже. Ей было плевать, на все плевать. На себя, на напарников, на зрителей. Все, что ей было важно, это — вырвать горло противнику. Она была сумасшедшая, понимаешь? Совершенно поехавшая, безбашенная сука. Прыгала по арене, как обколовшийся стимуляторами берсерк Стаи. Оторвала голову просто попавшемуся ей на пути партнеру по команде. А последнего из выживших, она просто разделала на куски. Медленно. Он был еще жив, когда она вырвала ему кишки и, выбросив на песок, станцевала на них самую настоящую джигу. Я до сих пор помню ее смех.
Наклонившись к побледневшей девушке, гладиатор покачал головой.
— Я его на всю жизнь запомнил. Знаешь, — тяжело вздохнув, великан, отвернувшись, прикусил губу. — Меня тяжело назвать праведником. Всю жизнь я только и делал, что дрался, пил, трахался и снова дрался. И на арене, и после нее. Но Фурия… У таких, как она, не бывает друзей. Тем более таких, ради которых она будет рисковать жизнью и терпеть унижения… Так что, она не Фурия. И это к лучшему, потому что будь она ею, я бы сделал все, чтобы убить эту суку.
— Люди меняются, — зажмурившись, Кити смахнула со щеки непрошеную слезу и шмыгнула носом. — Ты ее не знаешь. Не знаешь, почему она, такая… Почему была такая…
— Я знаю достаточно. — Покачал головой гигант. — И завидую.
— Что? — Кити удивленно моргнула.
— Вы — неплохая парочка. — Фыркнул великан.
— Я не… — Девушка покраснела. — Я… Это не то, что ты думаешь…
— Возможно, — задумчиво почесав ссадину на скуле, гигант улыбнулся, продемонстрировав Кити полный набор стальных зубов. — Но, когда к костру выбежал этот кабан-переросток, она могла отпрыгнуть в сторону, но предпочла остаться на месте и отвлечь тварь от тебя. А ты сейчас готова ввязаться в драку с самыми опасными тварями пустоши, чтобы прикрыть ее. А как ты в нашу первую встречу чуть с кулаками на меня не кинулась? Да ты бы, как пить дать, в меня и второй раз бы пальнула, но за подружку испугалась…
— Это… — Покраснев еще больше, девушка отвернулась. — Это другое… совсем…
— Да плевать, — покачал головой гигант. — Ну что, отдышалась? А то мы от графика на три минуты отстаем.