Не удержавшись, главный шериф сплюнул под ноги и, растерев плевок сапогом, с тоской посмотрел на грязный, покрытый застарелыми пыльными следами и растоптанными окурками пол кабинета. Надо кому-нибудь сказать, пусть подметут, что ли. Мысль оказалась настолько неожиданной, что Кайло расхохотался. Не сегодня, так завтра бой, а он о чистоте пола думает. Надо же. Это все от усталости. Он уже четвертый день по три-четыре часа в сутки спит. Вот башка и не варит. Зато все готово к нападению. Умоется Стая кровью, ох, умоется…
В дверь постучали.
— Кого там еще несет? — Недовольно буркнул шериф и, торопливо обойдя заваленный бумагами стол, уселся в старое, покрытое сальными пятнами скрипучее кресло.
Дверь чуть приоткрылась, и в образовавшуюся щель протиснулась патлатая голова.
— Это я, босс! Можно?
— Проходи, — облегченно махнул рукой шериф и, выдернув из толстой стопки первое попавшееся донесение сделал вид, что внимательно вглядывается в исписанные мелким корявым подчерком строчки.
— Мы, это… — Вошедший юноша робко шаркнул ногой. — Марк говорит: все. Всех из нижнего города вывели.
— Всех? — С искренним сожалением отложив в сторону бумагу, оказавшейся жалобой хозяйки борделя на не в меру ретивого посетителя, Мэл откинулся на потертую, покрытую заплатами спинку своего сиденья, достал из кармана завернутую в остро пахнущую маслом хрусткую бумагу пластинку прессованных табачных листьев и, откусив от нее кусок, неспешно заработал челюстями.
— Ну… — Молодой человек смешался. — В смысле всех, кто согласился. — Неуверенно уточнил он после минутной паузы. — Все равно, бараки в районе складов под завязку. Церковь Распятого тоже часть людей приняла, но все равно, места мало… Кое-где даже драки начались, мы это дело, конечно, пресекаем, но, если дальше так пойдет дубьем работать придется, а то и стрелять.
— Да расслабься ты, — махнул рукой предводитель ополченцев, усмехнувшись, громко хрюкнув, сплюнул табачную массу в стоящую рядом с креслом жестяную банку. — Где толпа — всегда драки. Будут сильно бузить, пусть ребята в воздух шмальнут для острастки. Сколько эвакуировали?
— Около трех тысяч. — Пожал плечами юноша. — Могли бы больше, но, ты сам сказал, не настаивать. Многие отказались покидать свои дома, босс. Видимо, мародерства боятся.
— А оно есть? — Брови маршала поползли вверх.
— Не так, чтобы есть… — неуверенно протянул молодой человек и, перехватив острый взгляд главного шерифа, опустил глаза в пол.
— Говори уж, — недовольно поморщился Кайло. — Вечно из тебя все клещами тащить приходится.
— Мы усилили патрули, но ребята, все равно, странные вещи замечают. Говорят, кто-то по переулкам шмыгает. И по крышам лазит. Сунешься, а никого уже нет. Парочку все же словили. Оказалось, мутанты из предместий… — Юноша вздохнул. — Давно надо было этих уродов за стену выкинуть, еще когда ворота закрыли… Я вот подумал, босс, может, вместо патрулей посты на улицах, лучше, расставить?
— И где ты столько народу наберешь? — Прищурился глава ополчения.
— Ну… — Юноша задумался. — Можно…
— Нельзя! — Отрезал Кайло и пристукнул по столу широкой ладонью. — Нельзя, понял! Пусть сидят и не рыпаются. Патроны всем раздали?