- Фил, давай мы обойдемся без концертов? – Стараясь сдержать своё негодование, сквозь зубы прошипел мужчина. – Не чужие ведь люди, к чему тебе эти проблемы?
Молодой человек, стоящий напротив, на удивление был довольно бодр и весел, растягивая на вытянутом овальном лице хищную улыбку.
- Да ладно тебе, Гром, чего напыжился то? – Его тонкая длинная рука с задором похлопала раздраженного мужчину по плечу. – За кого ты меня принимаешь? Сам был бы не против затусить с этой малышкой.
Хитрый быстрый взгляд зеленых глаз обошел кареглазого и устремился на меня. В этих глазах читалась похоть, соблазн, интерес. Гром тоже прекрасно видел поведение парня, от чего кровь всё сильнее бурлила в его венах.
- Но на самом деле в этом плане я абсолютно не голоден, - надменно посмотрев на собеседника, Фил оскалил белоснежную улыбку. – Так что развлекайся, так и быть.
Закатив мендалевидные глаза, молодой человек махнул рукой и скрылся в темноте соседней комнаты, закуривая косяк и пуская клуб дыма нам в лицо. На вид ему было чуть больше восемнадцати лет. Обычный разбалованный ребенок, не более, но именно сейчас его присутствие и поступки могли перечеркнуть моё дальнейшее спокойное пребывание здесь. Хотя о чем я говорю? Каждый день, проведенный здесь, держал девушек на иголках, теперь и моя участь стала подобной их. Когда деревянная дверь со скрипом захлопнулась перед нашими лицами, мы смогли вновь прийти в себя, обсуждая, как поступим теперь.
- Я знаю этого слизняка, так просто он не отстанет от нас, так что будь готова, - тихим шепотом проговорил кареглазый, отводя меня за угол коридора. – Но мы всё равно попробуем. Делаем, как и договаривались.
- Но, что если они не поверят в то, что я без сознания, или их это и вовсе не остановит? – Уверенность в наших действиях рушилась с каждой секундой. – Что, если они без разговоров выхватят меня из твоих рук и набросятся, как на добычу? Или этот парень сболтнёт лишнего?
- Тогда остается один выход.
Он сосредоточенно взглянул на меня, осматривая с головы до ног. Затем в голове мужчины точно что-то щелкнуло и он, схватив меня за руку, потащил за собой вдоль коридора. Мы остановились у черной лакированной двери с табличкой «Залуцкая Марина Викторовна». Я до последнего не могла понять, что было на уме у этого Грома, но всё равно доверяла. В прочем, у меня не было другого выбора. Дверной скрип, и мы стоим на пороге светлого помещения, заставленного десятком деревянных шкафов. Из одного из стоящих рядом, сквозь открытую дверцу я смогла разглядеть множество военных форм, висящих на вешалках.
Станислав, прикрыв за собой дверь, бросился к старым шкафам, с интересом перебирая варианты форм. Они были абсолютно разнообразны, расцветки и размеры менялись и не были похожи друг на друга. Вытянув из шкафа, стоящего у окна, военную форму небольшого размера, мужчина довольно протянул её мне.
- Надевай, она должна сидеть на тебе как влитая, - какая-то детская радость и восторг звучали в голосе серьезного взрослого солдата.
Я не стала спорить и задавать лишних вопросов, быстро натягивая на себя широкие камуфляжные штаны, затем тяжелые грязные ботинки с высокими берцами и мешковатую камуфляжную куртку. Взглянув на себя в зеркало, невольно заулыбалась, ведь со стороны данное зрелище выглядело довольно забавно.
- Хорошо, теперь спрячь волосы, чтобы их можно было скрыть под кепкой, - серьезный мужской голос вновь раздался за моей спиной. Я начинала привыкать к присутствию Стаса, к его вечно заинтересованному взгляну, нахальной ухмылке, легкой небритой щетине и каштановым коротко стриженым волосам. Когда мои длинные волнистые волосы были собраны в низкий пучок, высокий силуэт мужчины двинулся в мою сторону. Внимательно посмотрев в мои голубые глаза, Гром вынул из-за спины темно-зеленую кепку и аккуратно надел мне на голову. – Солдат, равняйсь! Смирно! – Засмеялся кареглазый, сделав пару шагов назад. – Теперь с виду и не скажешь, что девка. Это хорошо.
Не знаю, нужно было радоваться или расстраиваться данному высказыванию, но самым желаемым для меня тогда были – уединение и отдых. Я не спала уже больше суток и усталось с каждой минутой всё больше давала о себе знать.
- Хорошо, и что теперь? Рано или поздно они спохватятся, что меня до сих пор не привели и начнут искать. Бежать мне некуда, прятаться тоже. Что прикажешь делать? – Не умолкала я. Мне становилось всё страшнее, а в ослабленный разум пробиралось всё больше устрашающих мыслей о том, что я нахожусь в самом настоящем плену, где если не убьют, то покалечат.