— Это было в прошлом! Я больше этого не чувствую.
— А что ты скажешь мне? — Картер вышел вперед и встал рядом с Крисом. — Снова будешь кричать о ненависти? Тогда может мне напомнить про один из вечеров, когда мы сидели на пляже, и ты говорила, как мечтаешь быть со мной рядом, как сильно хочешь, чтобы я больше никогда не уезжал и не оставлял тебя. В ту ночь я подарил тебе кольцо, которое понравилось тебе в одном из старых магазинов Орлеана. Ты носила его, но снимала, когда возвращалась домой, чтобы родители ничего не сказали. Я видел его в твоей спальне, — Картер достала руку из кармана и показал Мии. — Это оно. Ты знаешь, что написано внутри, и я уверен, ты помнишь, что я сказал тебе в ту ночь. Скажешь?
— Нет, — уверенно ответила брюнетка.
— Я обещал, что однажды ты станешь моей. Я запомнил ту улыбку на всю жизнь.
— Заткнись! — ее голос дрогнул.
— Молодец. Ты ломаешь ее, — прошептал Адам.
— Мия, ты помнишь, как тебе стало плохо после похода в ресторан на день рождения Ребекки? Ты всю ночь лежала у меня на плече и плакала, прося помочь вылечиться. Я читал тебе сказки, рисовал животных в тетрадке, и ты смеялась…
Вестфилд сглотнула и стиснула зубы.
— Не слушай их, Мия. Они манипулируют тобой.
— Мия, послушай меня, — наконец, вмешалась Оливия. — Я люблю тебя. Я знаю, что сделала тебе очень больно, но я никогда этого не хотела… Возможно, я не самая лучшая мама, но я каждый день старалась делать все, чтобы твоя жизнь была лучше моей. Ты самое важное, что у нас есть, и я буду любить тебя любой. Пожалуйста, вернись к нам.
— И я люблю тебя, — добавил Картер.
Вестфилд застыла. Вильям бросил недовольный взгляд на вампиров перед собой и посмотрел на Мию. Она ощущала, что эти слова ломают ее изнутри, что ее настоящая сущность рвется, и сейчас самый неподходящий момент, чтобы дать ей волю. Форд сорвался с места и, подлетев к девушке, прижался к ее губам.
В венах Картера закипела кровь.
— Сукин сын, — протянул Браун и пошел вперед.
— Начнем же, — протянула Эстер.
Миранда стиснула зубы и приготовилась налететь на вампира, как кто-то схватил ее за руку и откинул в сторону. Проскользнув по дороге, девушка подняла голову и увидела еще одного вампира с ярко-красными глазами,
— Ри, — крикнул Адам и поспешил к подруге на помощь.
Вильям взял на себя Картера. Только подлетев к парню, Браун принялся нападать, но тот ловко отводил все удары с гордой улыбкой на губах.
— Рассчитывал, что твои громкие лживые признания что-то изменят? Она не твоя марионетка, Картер. Мия теперь другая, и пора бы смириться, что ты ей не нужен.
— Как и ты. Мы оба знаем, что она ничего к тебе не чувствует.
— Уверен? Показать тебе кое что? — усмехнулся Форд.
Картер замедлился. Перед глазами поплыли их образы: поцелуи, объятия, улыбки. Браун видел, как она засыпала рядом с ним, как страстно они целовались, и это еще больше выжигало его изнутри. Но спасение было… Он чувствовал, что она была лишь безвольной куклой.
— Тебе конец, — прошипел блондин.
Эстер наклонила голову и посмотрела на сына.
— Удивительно, какая же все-таки ты мерзкая…
— По-моему о мамах так не принято говорить, — съязвила женщина.
— Ты мне не мать и никогда ей не была. Я ненавидел тебя всю свою жизнь и буду ненавидеть даже после того, как снова убью. Ты заставила страдать нас с Беккой, когда мы были еще детьми, и это мелочи по сравнению с тем, что ты сделала, похитив мою дочь.
— Стоило рассказать мне о том, что я стала счастливой бабушкой такой прекрасной принцессы.
— Нет, ты никогда не будешь частью нашей семьи, Эстер. Мия тебя никто, и ты всего лишь зло в ее глазах.
— Она знает, что я ее спасение. Я Обещала ей новую жизнь и пора это исполнять, — Эстер сжала клинок и налетела на сына.
Оливия посмотрела на мужа и повернулась к Мии. Девушка сжимала кулаки, прожигая мать взглядом.
— Я ненавижу тебя, — прошипела вампирша. — Ты просто отвратительная мать. Лучше бы я никогда тебя не знала.
Вестфилд схватила мать за куртку и толкнула она землю. Оливия быстро поднялась и начала отступать назад.
— Ты испортила мою жизнь! Ты испортил все в этом мире. Если бы не ты, мы бы жили спокойно! — громко крикнула девушка и снова толкнула мать. — Ты ничтожество, Оливия.
Эстер отразила удар сына и, вовремя поставив подножку, свалила его с ног. Достав из внутреннего кармана клинок, она ногой придавила Криса к земле и победно улыбнулась.
— Наверно, так не должно быть, но ты первый пытался убить меня.
Восторжествует же справедливость!
— Не сегодня, — раздался мужской голос.
Эстер не успела понять, что произошло. Она отлетела в сторону, а клинок упал на траву. Крис поднял голову и увидел… отца. Буквально в метре от него стоял человек, за смерть которого он готов был отомстить всему миру.