Встретившись, девушки медленно пошли в сторону городского пляжа. Прогуливаясь по улицам, Оливия рассказывала новой соседке о городе и местах, где лучше всего поужинать и погулять. Блондинка улыбалась и с интересом слушала Андерсон, задавая разные вопросы и рассказывая про то, как все было устроено в Нью-Йорке. Отводя глаза в сторону, Оливия ловила себя на мысли, что Ребекка — это то, что помогает ей забыть о плохих мыслях. Да, она тщательно прятала свои чувства и скрывала боль, но это, отчасти, было дополнительной помощью ее душе.
Сегодня солнце было особенно горячим. Несмотря на середину рабочего дня, пляж был полон взрослых и детей. Шумные компании играли в волейбол и разные пляжные игры, семейные пары развлекались с детьми, строя замки и каналы, а одинокие подружки или друзья наслаждались непринужденными летними разговорами под коктейли и закуски из местного пляжного кафе. Атмосфера на побережье напоминала какой-то молодежный американский фильм, где обычно все веселятся и устраивают пенные вечеринки с громкой музыкой и сумасшедшими конкурсами.
— Здесь красиво, — сидя на теплом песке и смотря на волны, протянула блондинка. — Помню, когда я была маленькая, мы с семьей часто ездили гулять на дикие пляжи. Я собирала ракушки, а потом мы делали из них картины. Одну из них я храню в память о родителях.
— Скучаешь по ним? — монотонно спросила Андерсон.
— Не знаю, — Ребекка опустила голову и провела рукой по песку. — В нашей семьей все было сложно…
— А в моей стало, — переводя взгляд на волны, сказала Андерсон, а блондинка посмотрела на нее с особым интересом и трепетом. — У нас никогда не было проблем или ссор. Мы часто ездили отдыхать вместе, устраивали домашние вечеринки, разыгрывали спектакли… Мы с сестрой были «не разлей воды», но после смерти мамы все изменилось. Она перестала со мной общаться, начала закрываться в своей комнате и ссориться папой. Мы не узнавали в ней ту, кем она всегда была.
— А сейчас?
— Сейчас, кажется, все налаживается, — девушки посмотрели друг на друга и улыбнулись.
Внезапно около них упал мяч, а через несколько секунд подбежал парень.
— Извините, — с улыбкой сказал тот. — Я случайно, — он нагнулся за мячом, а Оливия подняла глаза.
— Остин? — улыбнувшись, протянула та.
— Оливия, — парень поправил прическу, а Ребекка с ухмылкой посмотрела на парня, поднявшись с песка. — Не ожидал тебя увидеть. Почему не на занятиях?
— Такой же вопрос к тебе, — она сложила руки на груди и, наклонив голову, посмотрела на одногруппника. — Я думала, спортсмены не пропускают занятия.
— А у нас здесь тренировка, под открытым небом, — шатен кивнул в сторону волейбольной сетки, у которой стояли остальные ребята из ее группы и из футбольной команды университета. — Только не говори тренеру, — девушки усмехнулись. — А вы здесь что делаете?
— Решили прогуляться и отдохнуть после сложного переезда, — улыбалась Оливия. — Кстати, знакомься, это Ребекка, — блондинка протянула руку, а шатен в привычной манере поцеловал ее. — Это Остин. Звезда нашей футбольной команды, мой одногруппник и напарник по проекту, который я должна была сегодня обсудить, но проспала.
— Приятно познакомиться. Всегда рад новым красивым девушкам в нашем городе, — девушка не выдержала и широко улыбнулась, слегка покраснев. — Не хотите к нам присоединиться? Нам как раз не хватает двух человек.
— Я не против, — Ребекка пожала плечами, а Оливия закатила глаза и рассмеялась.
Крис, Адам, Миранда и Картер сидели на веранде небольшого ресторана на набережной и обедали, смотря за купающимися вдалеке людьми и обсуждая вчерашнее проникновение в бывший клуб Эдвина. Пока Адам делился теориями относительно матери Оливии, Крис бегал глазами по горизонту и думал о ней. Его мысли были далеко от реальности. Джексон пытался понять, что могло спровоцировать такое поведение и заставить ее пропустить университет. Оливия — отличница, а таким, как известно, вообще не свойственно пропускать занятия, тем более она сама говорила, насколько учеба для нее важна.
— Крис, ты с нами? — чуть громче спросила Смит.
— Да, — он выдохнул и сделал глоток из стакана с водой.
— О ней думаешь? — повернувшись, спросил Адам.