Расслабившись и немного поплавав, пара решила выйти на берег и погреться на солнце. Воспользовавшись моментом, пока Крис смотрит что-то в телефоне, Оливия заползла к нему на колени и положила голову на его плечо, хитро улыбнувшись.
— Я замерзла, — соблазнительно протянула брюнетка. Крис обнял ее за талию и поцеловав в шею, заметив странные пятна на руках и лопатках.
— Откуда у тебя столько синяков? — резко спросил Джексон, а Андерсон закусила нижнюю губу и начала перебирать всевозможные варианты ответа.
— Тренировки. Мы хотели поставить сложную хореографию, и без падений не обошлось, — она приподнялась и повернулась к парню. — Если бы меня видела моя мама, сказала бы «до свадьбы заживет», — эта фраза поставила их обоих в тупик. Могла ли Оливия подумать, что парень, показавшийся ей странным и чересчур самоуверенным, скажет, что однажды хочет сделать ее своей женой.
— Я прослежу за этим, — с ухмылкой прошептал Джексон.
— Крис, расскажи мне про свою… девушку. Ты так много скрыл от меня, что теперь тебе придется все рассказать, — не дождавшись конца предложения, Джексон закатил глаза и сжал кулаки, давая понять, насколько это неприятная тема для разговора. — Я знаю, ты не хочешь об этом вспоминать, но мне нужно знать.
Короткая пауза. Крис посмотрел в сторону, собираясь с мыслями и вновь погружаясь в воспоминания тех лет.
— Ее звали Эшли, и она была человеком, — эти несколько слов заставили сердце Оливии сжаться. — Мы познакомились в одном баре, когда Картер позвал меня посидеть вместе с его старым другом из Хьюстона. Пока они обсуждали ребят из своей старой компании, я сидел и смотрел, как многие девушки пытаются зацепить внимание парней, которые этого не заслуживают. Я всегда считал это унизительным и пытался понять, какие мотивы они преследуют, буквально прыгая на колени к первому встречному и напиваясь до беспамятства. Среди этой жуткой толпы я увидел девушку, которая сидела в стороне ото всех за барной стойкой и пила коктейль, а к ней подошел какой-то странный парень и начал приставать, хватая за руки и за шею. Я не выдержал и решил ей помочь, — ревность и боль буквально стягивали все внутри Андерсон, но она продолжала терпеливо и с интересом слушать рассказ Криса. — Мы познакомились, обменялись номерами и не могли отвести друг от друга глаз. Она мне улыбалась, а я готов был послать Картера и пойти к ней, но он был новообращенным, и я должен быть следить за ним.
— Ты говорил, что вы познакомились, когда она была человеком, то есть ты… ты обратил ее? — с легкой дрожью в голосе спросила Оливия.
— Нет, я бы не смог, но я хотел, — Крис посмотрел на брюнетку и вновь перевел взгляд на волны. — Эшли была первой, на кого я обратил внимание после своего обращения и нескольких лет борьбы с самим собой. После той ночи мы начали общаться и иногда встречаться, называя это свиданиями. Я не мог от нее оторваться, потому что она окружила меня вниманием и своей любовью, заменив семью, которую я потерял, — Крис грустно улыбнулся и сделал короткую паузу. — Я знал, что рано или поздно мне придется рассказать ей, кто я на самом деле, но мне было страшно от того, что я могу ее потерять. Мне приходилось тянуть время и прикрываться глупыми отмазками, но совесть выедала меня, и я сдался.
— И как она отреагировала? Как я? — усмехнулась Оливия.
— Она испугалась, но не ушла, — Андерсон поджала губы и опустила голову. — Эшли полюбила меня сильнее и сказала, что между нами ничего не изменится. Так и было. Мы жили обычной жизнью, строя планы на переезд и то, что будет с нами в будущем. Она переживала и твердила, что я всегда буду бессмертным, а она начнет стареть, и мы потеряем друг друга. Одна мысль, что когда-нибудь ее не станет, стала лезвием, которое медленно впивалось в мое мертвое сердце. Я не готов был даже думать, что она умрет… — Крис нервно сглотнул, ощущая, как приближается к самой болезненной части истории. — Я хотел ее обратить, но боялся последствий, потому что это непростой процесс, но одним утром я увидел во дворе нашего дома странного человека. Оказалось, что Эдвин начал искать меня после переезда из Атланты. Он угрожал мне смертью Эшли и тем, что я всю свою оставшуюся жизнь буду страдать.