Картер сидел на заднем дворе и потягивал виски. Его разум был возбужден сегодняшней тренировкой и разговор с Оливией о Крисе. Смешанные чувства буквально разрывали его сгнившую душу, вырывая остатки человечности. Его область, где раньше было сердце, болела из-за невозможности поговорить с кем-нибудь, кто сможет помочь ему избавиться от того, что начало происходить несколько дней назад. Алкоголь был и всегда будет единственным средством, способным отвлекаться от своих мыслей.
— Я не слышала, как ты вернулся, — блондин повернулся и увидел в проходе дома Миранду с серьезным лицом, как у типичной мамочки, и сложенными на груди руками.
— А я должен был сообщить? — Браун отвернулся и опустил голову, сжимая в другой руке стакан и прикрывая глаза.
— Что с тобой происходит? — Миранда села рядом с другом и насторожено посмотрела на него. — Мы видели вас с Оливией вместе… — эти слова заставили его с легким испугом посмотреть в глаза Смит. Она всем своим видом показывала, что ждет объяснений, но он лишь усмехнулся и сделал глоток из стакана с виски. — Картер, что за игру вы затеяли? Вначале ты срываешься посреди ночи и едешь встречаться с Оливией, потом начинаешь пропадать непонятно где, а спустя пару дней, прикрываясь делами, сидишь и обедаешь с ней.
— Это не ваше дело, — выдохнул тот. — Ей просто нужна была моя помощь, а я не мог отказать.
— Ты ведь понимаешь, что поступаешь отвратительно по отношению к своему лучшему другу, — сбавив тон, сказала Миранда.
— Отвратительно мое второе имя, — они усмехнулись и посмотрели друг на друга. — Я наоборот пытаюсь ей помочь, потому что вижу, что она любит его и страдает по этой же причине, — Миранда положила голову на плечо парня, а он допил остатки виски и опустил глаза.
Жизнь снова начала налаживаться. Борясь с собственными чувствами и мыслями, Оливия проиграла эту битву и с головой погрузилась в дни и в быт, в котором они с Крисом были только вдвоем. Отныне их утро начиналось в ее спальне, так как отец попросил Оливию присматривать за домом, пока их нет. По словам Ричарда, урон, нанесенный дому его брата, обойдется ему в кругленькую сумму и долгую работу, поэтому они с Арией вернутся не раньше, чем через две недели, поэтому ее дом станет их с Крисом временной проверкой, по результатам которой она решит, переедет ли она к нему жить или нет.
Для Криса эта ситуация стала вызовом. Он был готов на все, чтобы прямо сейчас запаковать ее вещи в чемоданы и увезти в свой дом. Уходя на охоту или на встречи с ребятами, он с нетерпением ждал вечер, когда вернется к Оливии, и они будут готовить ужин, который закончится в ее спальни. За несколько прошедших дней Джексон убедился, что эта девушка идеальная хозяйка и та, кто так необходима его дому. Каждый раз, когда Оливия стояла и готовила или разбирала свои вещи, он тихо подходил к ней сзади и целовал в шею, водя руками по телу под его футболкой, которую он ей подарил.
Вся эта новая жизнь осложнила Оливии тренировки с Картером. Она больше всего не хотела врать любимого человеку, но ей приходилось — приходилось прикрываться встречами с новой знакомой и пользоваться моментами, пока Крис уходит на охоту. Это ужасно, и она понимала, насколько плохо может закончиться такая «двойная игра», но сейчас ей просто необходимо было держать все под контролем и в секрете, чтобы, наконец, понять прошлое ее семьи.
Если в отношениях Криса и Оливии все было хорошо, то между Картером и Крисом все только осложнилось, и по большей степени это было связано с молчанием Брауна относительно встреч с его девушкой. Лучшие друзья стали меньше общаться и больше срываться друг на друга по всяким пустякам. Собираясь своей привычной компанией, парни практически игнорировали друг друга, втягивая в свои «игры» Миранду и Адама. Этим двоим оставалось лишь гадать, что начало происходить с Картером, и почему Крис так резко решил объявить ему войну?
Такая идиллия была лучшим, что могло случиться в свете всех последних событий, но и ей было суждено продлиться недолго…
Последние три дня стали для Оливии настоящим испытанием. Крис начал пропадать почти на весь день, не отвечая на ее звонки и смс. Он появлялся дома поздно ночью, когда Андерсон уже спала, и, молча, ложился рядом, а утром уходил, целуя в щеку и ничего не говоря. Все выходные по случаю праздников, когда не надо в университет или на работу, Оливия провела одна. Постепенно молчание Криса начало сменяться смсками, что он занят и останется сегодня с друзьями, которые точно также резко перестали с ней общаться. Тишину в доме изредка разбавляли видеозвонки отца и разговоры с любимым дядей Дэвидом и его милой женой Сарой. Оливии приходилось играть радость и спокойствие, пока в ее душе начинался штиль.