Адам, Миранда и Картер решили выбраться в бар своей привычной компанией и немного расслабиться перед очередной учебной неделей. Заказав виски, они устроились за барной стойкой и погрузились в трансляцию американского футбола, ради которой пришло невероятное количество народа. Некогда привычное место заполонили фанаты и любители такого вида спорта, но им это не мешало. Приглушенный свет, духа азарта и интересные предложения на коктейли сопутствовали их хорошему отдыху, но веселье продлилось недолго, буквально до звонка Криса.
— Кто там? — услышав звонок из кармана Адам, спросила Миранда.
— Крис, — ответил Дейхарт и приложи телефон к уху. — Я думал, ты будешь занят, — усмехнулся парень, а Браун со Смит оторвались от экрана и посмотрели на друга, улыбка которого начала медленно пропадать. Буквально по щелчку пальца Адам стал серьезным, а расслабленный взгляд вдруг окаменел. — Мы сейчас приедем.
— Что случилось? — встревожено спросила Миранда.
— Не знаю, с чего начать, — выдохнул Дейхарт. — Нам надо к Крису, причем быстро.
Крис сидел на диване, схватившись за голову и смотря в пол. Внутри все кипело, а по венам будто тек яд. Ему было противно от себя самого, не говоря уже о ситуации с Эшли. Джексон не понимал ни себя, ни своих поступков, ни слов, которые так глупо вылетали из его рта во время разговора с Оливией.
— Как ты мог так поступить с ней? — взорвался Адам, стоя перед Крисом.
Картер сидел напротив друга, просверливая его взглядом и переваривая его тошнотворный рассказ.
— Это сложно объяснить, — сказал Джексон. — Я вообще не понимаю, что она делала в моем доме.
— В вашем доме, Крис, — поправил Адам, а парень вскочил с дивана и сжал кулаки. — Ты ведь просил ее переехать к тебе, зачем? Чтобы вот так все растоптать? — Дейхарта раздирало на части, потому что он, как никто другой, понимал Оливию и ее чувства. Он сам заставлял ее бороться, всячески помогал и подбадривал в сложные моменты, ради чего? Ради вот этого? — Она готовила тебе сюрприз во дворе, хотела устроить романтический вечер и провести время вместе, но ты снова все испортил!
Крис выдохнул. Он развернулся и пошел на задний двор. Только парень перешагнул порог дома, его потерянному взгляду открылся просто фантастический вид. По территории сада стояли зажженные свечи, на столике были красиво разложены фрукты, а около бассейна и кресел валялась куча мягких подушек. Джексон сразу вспомнил, как Оливия рассказывала ему о своей мечте — лечь во дворе и всю ночь смотреть на звезды.
— Красиво, — сказал Картер, обходя друга и беря со стола клубнику. — Жаль, только ты не успел оценить это.
— О чем ты? — стиснув зубы, спросил Крис.
— Ты ведь обманывал ее, да? — Браун будто пытался раззадорить друга. — К чему был этот спектакль с выгоном Эшли из дома, если ты что-то чувствовал к ней?
— Какое твое дело? — Крис подлетел к Картеру, но между ними резко появился Адам. — Ты вообще забыл, что она моя девушка, да? Начал ходить к ней домой, ездить в клуб, встречаться после занятий. Неплохой ты друг, Картер.
— Ей нужен был кто-то, с кем она может поговорить. Ты повел себя, как конченый засранец, спрятав те фотографии в шкафу и поцеловав свою бывшую в то время, как она делала для все, что только можно. Я был на твоей стороне и защищал тебя до последнего, рассказывая, как много она значит для тебя. Я пытался сделать все, чтобы она снова начала улыбаться, и у вас все наладилось, а ты взял и поцеловал эту стерву, которая нас предала, да еще и наговорил всякой херни.
— Остановитесь! — крикнул Дейхарт. — Сейчас не время разбираться во всем этом. Где Оливия сейчас? — он повернулся и посмотрел на Криса.
— Понятия не имею. Она ушла и оставила все вещи здесь, — выдохнул Джексон, проводя рукой по волосам.
— Ее надо найти, чтобы она не натворила никаких глупостей сейчас или не попала в руки Эдвина, — Адам перевел взгляд на Миранду, которая с волнением смотрела за друзьями, желающими наброситься друг на друга и разорвать на части.
Оливия шла по улице, сжимаясь от холода и боли, пронзающей все тело. Ее буквально ломало изнутри. Она едва перебирала ноги, бегая глазами по пустым темным улицам и втирая не останавливающиеся слезы. Оливия не знала, куда идти, где спрятаться, что делать, чтобы ее никто не нашел — ноги просто сами шли вперед. Ей хотелось закрыться от всего мира и побыть наедине с собой, чтобы понять, почему все это произошло. Их поцелуй застыл неприятным образом в ее голове, вызывая истерику и больными уколами отдаваясь в сердце. Андерсон больше всего хотела к маме — к человеку, который с самого детства твердил ей, что, чтобы не случилось, она всегда будет рядом и поможет чем угодно. Эти болезненные воспоминания усиливали подавленное состояние девушки, заставляя слезы течь.