— Что это? — спросила Смит, закрывая книгу и вопросительно поднимая бровь.
— Посмотри, — спокойно кивнул Крис.
Миранда взял самый верхний конверт и достала оттуда красиво оформленную бумажку с черными буквами и знакомым гербом.
— Мистер Джексон, имеем честь пригласить вас на закрытый фестиваль в резиденцию Хиллс, — начала читать девушка, замедляясь и ощущая горечь во рту. — Только не говори, что это Сэм?
— Он самый, — наигранно улыбнулся Крис и, стянув глупую улыбку, посмотрел на Адама.
— Почему их шесть? — насторожился Дейхарт.
— Именно поэтому я и пришел. Здесь есть приглашение для Ребекки и…
— И? Продолжай, — слегка грубо сказал Картер, стараясь сократить эту ненужную паузу.
— Оливии, — выдохнул Крис.
— Нет, она туда не пойдет, однозначно! Это очередная ловушка, как на том вечере, который мы все прекрасно помним, чем закончился, — складывая руки на груди, сказал Адам. — Ей опасно находиться в окружении вампиром, которые не способны себя контролировать, как мы.
— Нам, в любом случае, нужно с ней поговорить. Если она узнает, что мы скрыли от нее это, то будет хуже, — смотря на друга, рассказывал Крис, а Браун продолжал прожигать взглядом Миранду, которая изредка смотрела на него и уверенно демонстрировала спокойствие и непонимание. — Лив дома? — Крис посмотрел на всех по очереди.
— Что скажешь? — спросил Картер, смотря на Смит.
— Что происходит? — Крис перевел взгляд на девушку, а та напряглась.
— Миранда, рассказывай, зачем тебе резко понадобилась моя машина, и что затеяла Оливия? У тебя не получается играть в дурочку, так что лучше выкладывай правду, — сложив руки на столе, грубо сказал Браун.
Смит посмотрела на Криса, а затем на Адама, взгляды которых говорили за них. Она понимала, что скрывать правду от вампиров практически невозможно, поэтому у нее не оставалось другого выхода, кроме как выдать Оливию. Миранда хотела защитить ее и помочь в сложной ситуации, но, если она продолжит, то все может закончиться еще хуже.
— Хорошо, — она закатила глаза и посмотрела на Картера. — Оливия позвонила мне ночью и попросила приехать. Я не знаю, что произошло, но она выглядела достаточно серьезной и расстроенной, — Смит сглотнула. — Лив попросила прикрыть ее, пока она поедет к своей бабушке.
— Что? — возмущенно вскрикнул Крис. — Прикрыть? Ты позволила ей спокойно уехать куда-то одной?
— А кто я ей, чтобы указывать? — стиснув зубы, спросила Миранда. — Мы не знаем ее ситуации.
— Это неважно. За ней охотятся сумасшедшие вампиры, которые желают ей смерти, и ты спокойно разрешила ей уехать? — продолжал злиться Джексон.
— Я предусмотрела это и дала ей толстовку Картера, которая скроет ее запах, — Браун удивленно нахмурился. — Она должна будет скоро вернуться.
Крис тяжело и громко вздохнул и поднял глаза на Адама, который пытался сохранять спокойствие, пусть и из последних сил.
Оливия сидела на диване, вытирая слезы и рассматривая фотографии, которые ей дала бабушка. Сердце сжималось от боли и предательства, потому что она до последнего верила в свою семью и в любовь, которая в ней была. Она надеялась, что это ошибка, сон, розыгрыш, да что угодно, но только не правда. Неужели всю жизнь она прожила во лжи с неродным отцом и сестрой, которая, видимо, не зря ее ненавидела? Неужели мама действительно не любила Ричарда и мечтала однажды воссоединиться со своей первой и единственной любовь?
Андерсон глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, и взяла небольшую стопку фотографий из старой шкатулки. Улыбка на ее губах появилась в ту же секунду, когда она увидела счастливую маму, которая широко улыбалась, стоя с букетом цветов и огромным тортом. Она скучала, а ее душа разрывалась на части. На следующем снимке Клэр стояла в красивом вечернем платье на своем выпускном с Дэниелом, который держал ее за руку и хитро улыбался. Она смотрела на него и даже через кусок картона Андерсон ощущала их чувства. Этим взглядом были пропитаны все их совместные снимки, которые Оливия едва могла различать из-за пелены слез.
— Оливия, если он действительно приходил к тебе, дай ему шанс, — сказала Грейс и обняла внучку, а та легла на плечо бабушки. — Дэниел любил тебя всем сердцем и каждый раз, когда мы с Джоном приезжали из Атланты, он ждал нас на пороге, чтобы узнать, как ты там. Он хотел знать любые мелочи — какие игрушки твои любимые, что ты больше всего любишь есть, что уже умеешь делать. Дэниел пытался держаться в стороне, но у него не всегда это получалось. Он даже набил татуировку с твоей датой рождения и с твоим именем…