— Я так же, как и ты, не знаю, что их сблизило, но вижу, как ей спокойно с ним. Мы оба знаем, что Оливии сейчас сложно, и нужно время, чтобы все вернулось на свои места, но, Крис, я более, чем уверен, она все еще любит тебя и не сможет полюбить никого больше, — рассказывал Адам, смотря на ночной город и сжимая в руке стакан. — Картер ее минутное влечение, которым она пытается заглушить ту боль, которую нанес ей ты. Кстати, что с Эшли?
— Ничего, — Джексон пожал плечами и, докурив сигарету, допил остатки виски. — Я признался ей в чувствах, да, но ровно так же взял и послал ее, попросив оставить меня в покое. Она пыталась что-то мне доказать, просила прощения, признавалась в любви, но это уже давно не имело никакого значения… Я вообще чувствую себя глупцом, который, поверив ее словам, сказал какую-то чушь и потерял близкого человека.
— Я думаю, это именно тот момент, когда ты понял, что любишь Оливию — не когда ты признался ей в этом, а когда осознал, что ничто для тебя не имеет значения, даже прошлое, которое ты уверенно пытался вернуть несколько лет, кроме нее, — Крис посмотрел на друга и глупо усмехнулся.
— И что? Все равно уже ничего не поменяется. Оливия самостоятельная взрослая девочка, которая сама может решать, с кем ей быть.
— Ты так легко отпустишь ее? — спросил Адам, а Крис на пару секунд задумался. В его голове был непрекращающийся поток мыслей, который невозможно было понять. Сердце разрывалось на части, но теперь уже он готов был признать, что «проиграл в этой игре».
— У меня не остаётся вариантов. Я хочу, чтобы она была счастлива, пусть даже с Картером, — с грустью в голосе ответил Джексон.
Оливия медленно открыла глаза и посмотрела за окно, где сквозь тяжелые серые тучи проглядывало яркое и тепло солнце. Девушка сонно потянулась и повернулась на соседнюю сторону кровати, утыкаясь взглядом в спящего Картера. Он мирно спал и тихо сопел, укрывшись одеялом и уткнувшись в подушку. Оливия закатила глаза и закрыла лицо руками, осознавая то, что вчера пережила и узнала. Ее голова неприятно ныла после нескольких часов истерики и алкоголя, который, на удивление, помог забыться на несколько часов и даже выспаться. Ее сердце бешено забилось, когда она вспомнила, как при всех попросила Картера остаться с ней, как сказала ему о чувствах к Крису, а потом дала вообще свою пьяным эмоциями. Да, она хотела его общества, хотела их банальных разговоров ни о чем, но не такой ночевки.
Брюнетка тихо встала с кровати, натянув футболку, которую ей вчера дал Крис, и пошла вниз. Она спустилась вниз, и в нос резко ударили духи Криса, которые остались на этой футболке. Оливия остановилась около окна на кухне и, прижав воротник к носу, глубоко вздохнула. Ей нравилось, и она боялась признаться, что скучает, что часто вспоминает и хочет чувствовать его рядом, несмотря на то, что он сделал больно…, а нет ничего хуже, чем, когда ты испытал одну боль и боишься, что однажды она снова оставит отпечаток в твоём сердце. Оливин оторвалась от футболки и подняла глаза на задний двор, а на кухонном столе завибрировал мобильник.
— Лив, — резко раздался голос Эмили на том конце телефона. — Доброе утро. Я по поводу тренировки.
— Да, — протянула та, пытаясь вспомнить, о чем они договаривались в последний раз. — Да, прости, я забыла…
— Мы решили, что лучше собраться в парке через полчаса, чем сидеть в этом душном зале. Ты же придешь? — спросила Эмили.
— Да, конечно, — Андерсон взяла яблоко и повернулась, встречаясь с Картером, который медленно шел к ней из коридора. — Я….Я постараюсь не опоздать. Если что, начинайте разминку, а я присоединюсь, — Оливия попрощалась с одногруппницей и медленно опустила телефон, ощущая, как щеки начинают гореть, то ли от смущения, то ли от стыда.
— Доброе утро, — ухмыльнулся Браун.
— Доброе, — смущенно протянула Андерсон. — Надеюсь, не я тебя разбудила.
— Нет, Миранда. Она попросила меня приехать, какие-то дела, — блондин пожал плечами и посмотрел на брюнетку.
— А мне надо на тренировку, — Оливия опустила взгляд и, громко сглотнув, съежилась. — Картер, прости за вчерашнее… За то, что соврала вам, не отвечала звонки, за эту глупую ночи, которую ты провёл не на охоте, а со мной. Мне просто… просто было плохо, но с тобой как-то все казалось легче.
— Тебе не за что извиняться, — Браун обошёл стол и остановился напротив девушки, заглядывая в ее карие глаза. — Я решил остаться, потому что переживал за тебя и хотел убедиться, что никто не придёт и не сделает тебе ещё хуже.