— Пока что? — приподнимая бровь, спросил Дейхарт.
— Пока не поняла, что люблю только Криса.
— Оливия, тебе лучше с ним поговорить самостоятельно. Ему тоже сложно и больно, но вчера я впервые увидел, как он снова начал улыбаться. Ты знаешь, я просто хочу, чтобы мой друг был счастлив, — Оливия поджала губу и грустно посмотрела на парня. — Поговори с ним.
— Спасибо, — шепотом протянула та, а Адам обнял девушку и пошел к дому Ребекки.
На город опускался вечер.
Закутавшись в теплые вещи, Оливия поехала к дому Криса. Она ощущала себя полной дурой, которая, погубив собственные отношения, решила сотворить чудо и попытаться вернуться то, что было. Слова Эмили и Адама буквально выжигали ее изнутри, как настоящий яд. Все эти дни она вела себя, как эгоистка, стерва, полная дура — как угодно, потому что эгоизм ослепил ее до такой степени, что она променяла любящего ее человека на непонятное увлечение. Больше всего Оливия корила себя за то, что осознала свои чувства слишком поздно, примерно тогда, когда Крис смог двинуться я дальше.
Она несколько раз постучалась в дверь, заглянула в окно и поняла, что его нет дома. Тяжело вздохнув, Андерсон опустилась на бетонные ступеньки и села, прижавшись спиной к двери. На ее глазах появлялись слезы, когда она представляла его с этой девушкой таким же счастливым, каким он был с ней. Ей хотелось закричать от боли и бессилия, но, как назло, голоса уже не было.
— Оливия, — брюнетка резко подняла голову и увидела Криса в черной рубашке и с красиво уложенными волосами — он выглядел точно так же, как на их первое свидание. — Что ты здесь делаешь?
— Я пришла поговорить, — она медленно поднялась и, сложив руки на груди, виновато посмотрела на парня. — Ты избегаешь меня, да?
— Будет лучше, если мы пока не будем общаться и видеться. Мы сделаем все, чтобы помочь тебе избавиться от этих преследований, а потом мы, ну, или я, вероятно, снова уедем, — холодно сказал Крис, убирая руки в карманы.
— Я не хочу, чтобы вы уезжали, — с дрожью в голосе сказала Андерсон. — Я не смогу без тебя. Ты, наверно, не поверишь мне, но я правда этого не хочу.
— Не надо, Оливия, — когда он назвал ее полным именем, внутри нее все оборвалось. — Я больше не хочу участвовать в этой гонке за любовь. Я уже не раз убедился, что между вами с Картером что-то есть.
— Нет! Между нами ничего нет, правда, — резко сказала Оливия, посмотрев прямо в глаза Джексона. Она сделала шаг и положила руку на его грудь. — Крис, я знаю, что ни с кем не смогу быть такой счастливой, какой была с тобой.
— Интересно, что заставило тебя это понять? — он больно усмехнулся, никак не реагируя на ее прикосновения.
— Я не знаю, — Андерсон подала плечами. — Картер и наше с ним общение дали мне понять, что я все ещё чувствую что-то к тебе…
— Чувствуешь что-то ко мне? — Джексон наклонил голову и посмотрел в ее глаза. — Тогда скажи, где Картер был прошлой ночью?
— У меня… Он ночевал у меня, но между нами ничего не было. Я была на эмоциях, хотела побыть…
— С ним, я знаю, — ухмыльнулся Джексон.
— Ты думаешь, что у нас что-то было?
— Да, — спокойно и легко ответил Джексон. — Оливия, вы целовались в моем доме, в моей спальне, что ты хочешь, чтобы я сейчас думал? Наберись смелости и признайся, что ты просто влюбилась в моего друга — точно так же, как когда-то в меня.
— Нет, нет, это неправда, точнее… Да, я чувствую что-то к Картеру, но это не сравнится с тем, что было между нами. Он просто был рядом, заставил меня выпить, чтобы согреться, и сказал, что проследит, пока я не засну, но в итоге остался на ночь, — брюнетка подняла глаза и увидела всю боль и обиду во взгляде парня. — Крис, — Андерсон положила руки на его щеки и тяжело вдохнула. — Пожалуйста, поверь мне. Ничего не было.
— Оливия…
— Я клянусь, что это было не в серьез, — она буквально молила его поверить.
— Оливия, — чуть громче сказал Джексон, встречаясь с ее взглядом. — Ты готова была отказаться от меня за то, что я сказал, что у меня есть чувства к Эшли, а сейчас ты просишь меня простить тебя за то, что начала строит отношения с моим лучшим другом, когда мы ещё толком не расстались? Ты начала пропадать с ним неизвестно где, ты начала врать мне, а потом, когда я совершил глупую ошибку, ты с радостью побежала в его распростёртые объятия, — он ухмыльнулся краешком губ. — Не получится, Оливия. Ничто уже не изменится, потому что теперь я тебе не верю, — он посмотрел за ее спину и пошел к двери.