— А хотелось бы? — сделав глоток, усмехнулся Дейхарт.
— Не знаю, но, наверно, нет. Я уже слабо представляю свою жизнь без вас, — Оливия улыбнулась и снова посмотрела вдаль на парусники и корабли. — Я ведь особенная, куда мне жить среди простых людей.
— Именно, — подметил вампир. — Ты встречаешь с вампиром, твой отец вампир, а твоя мама состояла в каком-то странном обществе, где была единственным человеком. Это точно не похоже на атрибуты простой жизни.
— Адам, — вздохнув, начала Оливия. — А какого это становиться вампиром? Это больно? Что ты чувствовал, когда понял, что ты больше не человек?
— Больно только первые несколько часов, когда внутри происходит реакция. Я уже слабо помню, что было со мной, но знаю, что новообращенные — самые опасные вампиры. Ими движет голод — такой, будто ты не ел несколько дней, а следом происходит потеря всех чувств, и ты перестаешь понимать этот мир. Ты теряешь все: эмоции, ощущения, чувства, а потом становишься чем-то похожим на манекен.
— Но вы ведь не такие, не манекены… Я видела, как Миранда плакала, и Крис — он ведь всегда признается мне любви, вряд ли это было бы возможно без чувств, ведь так?
— Если честно, то я до сих пор не знаю, как это объяснить. С появлением тебя в наших жизнях многое изменилось, и не только Крис почувствовал себя человеком, но и мы все. Ты будто подарили нам что-то, чего не хватало, и от этого стало легче, — Оливия улыбнулась и опустила голову.
— Как становятся вампирами? Крис говорил, что укус не изменит меня.
— Да, для того, чтобы стать вампиром, тебе нужно умереть с кровью вампира. Она возродит тебя и даст другую жизнь, связав со своим создателем. К чему такие вопросы?
— Не знаю, просто я до сих пор пытаюсь понять, что со мной будет дальше… Точно ли в пророчестве решать шла обо мне? Если да, то сколько мне осталось — пару дней, недель или месяц? А, если нет, то что будет дальше между мной и Крисом — я ведь действительно начну стареть, а гулять с бабушкой под ручку мало удовольствий…
— Ты бы хотела стать вампиром, зная все то, что тебя ждет дальше? Это сложный путь, полный боли и страданий, которые придется учиться переживать.
— Я… не знаю… Мне бы хотелось верить в то, что есть еще какой-то способ.
— Чего ты боишься?
— Остаться одна, — резко и уверенно ответила Андерсон. — Я всегда мечтала о своей семье, о детях, о том, как буду возить их к папе и смотреть, как он снова становится счастливым. Я мечтала и мечтаю увидеть, как вырастет моя сестра, представляла, как мы обе будем гулять с детьми и вспоминать, как точно так же вели себя в детстве…
— Ты хочешь жить, хочешь быть живой, — протянул Адам. — Я хотел и до сих пор хочу того же. Ханна знала, что у нас не получится, что, возможно, мы никогда не узнаем, что такое семейное счастье, но нам было достаточно друг друга, — Оливия закусила нижнюю губу и опустила голову. — Не бойся ничего. Ты знаешь, что у тебя есть Крис, я, Бекка, Миранда, Картер, твой отец. Я думаю, что ничто в мире уже не изменит ту связь, которая образовалась между всеми нами.
— Что, если я однажды просто надоем Крису? Мы ведь вряд ли будем той парочкой, которая поделит друзей и сделает вид, что отношений не было.
— Поверь, Лив, он этого не сделает. Мне кажется то, как он влюблен в тебя, ничто уже не изменит. Он долго был один, долго пытался чем-то заглушить свои старые травмы, испытал предательство, и ты стал его настоящим спасением. Я бы даже сказал, что ты стала его жизнью, и он не оставит тебя, даже больше…
— Больше?
— Думаю, я сказал слишком много лишнего, — Адам усмехнулся. — Я просто пытался сказать, что вампиры — не те, кто пользуются хорошим отношением и часто расстаются, нет. Крис влюблен, очень сильно, и ты нужна ему не на несколько месяцев, а на всю его жизнь. Вы ведь должны быть вместе, так сказала Агнесс.
— Спасибо, — Оливия скромно улыбнулась и вытянулась к другу, крепко обнимая его за шею. Адам улыбнулся и погладил Оливию по спине.
Заходящее солнце залило все улицы теплым светом и солнечными зайчиками, падающими на асфальт от стекла и зеркал. Жара сменялась прохладным ветром, и на душе становилось как-то спокойно. Оливия шла по улице и с усталой ухмылкой смотрела по сторонам — на прогуливающиеся мимо парочки, на играющих детей, на семейные посиделки на веранде. Увидев пожилую пару, пьющую вечерний чай с десертами на веранде дома, Андерсон улыбнулся и перевела взгляд вперед. Она посмотрела на свой дом и, отведя взгляд в сторону, увидела Криса. Он снял очки и слез с капота своей машины, сжимая в руках букетов цветов и натягивая ухмылку.