— Я хочу побыть одна. Пожалуйста, дайте мне обо всем обдумать. Возможно, мне будет стыдно, но сейчас я устала…
Андерсон в последний раз посмотрела на все и, опустив голову, пошла на выход.
В этот день на улице было холодно. Вчерашнее тепло сменилось хмурым небом, холодным ветром и мелким дождем, который то заканчивался, то начинался. Оливия нашла по пустой улице, жадно вдыхая воздух и пытаясь прийти в себя. Лекарства Картера были действительно хорошим решением — самую малость, но они сдерживали приступ очередной истерики, хотя, кажется, все слезы вышли еще вчера.
Андерсон свернула и вышла к кофейни Роберта. Перед глазами так и плыли образы прошлого: прогулы занятий на набережной, завтраки в кофейни, воскресные прогулки к пляжу, попытки найти платье на выпускной еще за год в одном из крупны магазинов их района и посидели в парке — все напоминало о безмятежном времени, когда все было хорошо. Оливия сделала тяжелый вздох и пошла дальше.
Описать внутреннее состояние было просто невозможно. Вес болело, но после ночи боль немного притупилась. Оливия пыталась верить в то, что это ошибка, и ее подруга жива, но с момента исчезновения прошел почти месяц… Надежды уже почти не осталось, но остались воспоминания — самые яркие и самые смешные. Пожалуй, лучшим был их знакомство — в тот день Оливия потерялась в коридоре, а Кейт помогла ей с аудиторией, а потом они столкнулись в столовой, и Майер облила будущую подругу кофе. Удивительно, но даже перепалки с Бритни были интересными воспоминаниями — нелепыми и до ужаса смешными. Следом в голове всплыли семейные ужины под руководством Ричарда, поездки загород, ночевки, подготовки к свиданиям и не заканчивающиеся переписки. Их дружба многое повидала, и Кейт точно был для Оливии второй сестрой, и весь этот кошмар прошлого дня не укладывался в голове.
Вечер.
Оливия нервно сглотнула и постучалась. Не прошло и пары секунд, как дверь открылась, и на пороге появился Ричард. Он посмотрел на «дочь» и, заметив ее болезненный взгляд, молча обнял. Это были самые крепкие и самые теплые объятия.
Они сели на кухне и обменялись лишь парой коротких фраз. Ричард был точно таким же сгоревший, как Оливия — его сердце болело от новой правдой, а ее ломало изнутри от всего происходящего. Они страдали, каждый по-своему.
Набравшись сил, Оливия рассказала про Кейт, прикрывшись данными из полиции, а Ричард поделился новыми проблемами с Арией. После той ночи она почти закрылась в своей комнате, возненавидев всех — от собственной семьи до друзей. Как Рик не пытался, но достучаться до нее было невозможно. Когда слов не осталось, мужчина тихо подошел к дочке и снова ее обнял. Она вцепилась в него, чувствуя невероятное спокойствие. Ричард гладил ее по спине, слабо улыбался и целовал в висок. Это работало как в детстве — родители дули на больное место и становилось легче.
— Можно я останусь на ночь здесь? Не хочу ничего.
— Кончено, милая. Ты знаешь, что я никогда не буду против, — прошептал мужчина.
— Спасибо, — Лив слабо улыбнулась.
— Прости меня за то, что почти выставил тебя за дверь. Я хочу, чтобы ты знала, что ты навсегда будешь моей маленькой Лив — девочкой с горящими карими глазами и блестящей улыбкой.
— А ты будешь моим папой. Я люблю тебя, — прошептала Андерсон.
— И я тебя, милая, — они улыбнулись друг другу.
Перед тем, как пойти в свою комнату, Оливия решила зайти к сестре. Она поднялась на второй этаж и подойдя к двери, постучалась. В ответ была тишина. Андерсон стиснула зубы и снова постучалась, дернув ручку, но ответа не было.
— Ария, — сказала Андерсон.
— Уходи! — донесся голос с той стороны двери.
— Ари, я хочу поговорить…
— Я не хочу тебя знать, Оливия! Просто уходи, я все равно тебе не открою!
Андерсон тяжело вздохнула и пошла в свою комнату.
Зайдя внутрь и закрыв дверь, Оливия пробежалась взглядом по полупустой комнате и села на кровать. Непривычная спальня. Раньше она искрилась картинами, фотографиями и мелкими безделушками, а теперь здесь осталась лишь мебель и пара личных вещей. Андерсон легла на кровать и подняла глаза на тумбочку, где стояла фоторамка с тремя маленькими снимкам — с родителями, с маленькой сестрой и с Кейт. Брюнетка грустно улыбнулась и прикрыла глаза.
— Оливия, — раздался голос, и она ощутила руку Криса на спине. Вздрогнув, девушка приподнялась и повернулась. — Прости, не хотел тебе помешать. Я волновался.
— Со мной все хорошо, — опустив глаза, ответила Андерсон. — Крис, почему ты мне не рассказал? Ты ведь понимал, что будет хуже, почему?
— Я уже сказал, что хотел, но тот вечер… Тебе было плохо и тяжело, думаешь, я бы решился сделать тебе еще хуже?