— Я не знаю, что теперь делать…
— Ты действительно думаешь, что без нас, без меня тебе бы было лучше?
— Крис, — начала Андерсон, пожирая слова.
— Просто скажи, да или нет? Хочу узнать твой честный ответ, я ведь не могу залезть тебе в голову, — он слабо усмехнулся.
— Я не знаю… Когда я это говорила, я была уверена в своих словах, но сейчас мне, кажется, становится легче, и я чувствую себя ужасно глупо. Крис, ты ведь знаешь, что я люблю тебя.
— Мне стоит во все это верить? После очередной попытки спасения Картера, после твоего молчаливого побега к нему и встречи с моей матерью, когда я просил тебя не делать этого, после твоих слов, в конце концов? Оливия, я не понимаю, что с тобой происходит.
— Это правда, но сейчас я толком не знаю, о чем думать, что делать и как быть дальше. Скоро выпускной, экзамены, а я ощущаю, как асфальт уходит из-под ног даже дома, — Оливия посмотрела в глаза Криса и закусила нижнюю губу. Она едва могла подобрать слова, чтобы объясниться.
— Наверно, Картер был прав. Мне сложно поверить в вашу дружбу и принять тот факт, что я не могу тебе указывать. Я пытаюсь защитить тебя, и каждый раз это получается все хуже и хуже. Прости.
— Крис, мне нужно время, чтобы прийти в себя. Я просто хочу побыть наедине с собой и понять, что мне делать дальше, как принять все это и вернуться к той Оливии, какой я была еще вначале наших отношений. Все эти угрозы, вампиры, проблемы — они заставили меня погрузиться в сюжет какой-то книги или фильма и потерять связь с реальностью. Я хочу просто отдохнуть и понять, что мне нужно в этой жизни.
— Да, наверно, ты права. Я думаю, нам это нужно обоим — понять и сделать свой выбор.
— Я люблю тебя, — прошептала Андерсон.
— И я тебя, — Крис сжал ее рук и, ослабив хватку встал.
Они посмотрели друг на друга, и спустя пару секунд Оливия осталась одна — наедине со своими мыслями в полной тишине.
Глава 63. Ее чувства.
Прошла неделя. Хотя казалось, что прошла вечность.
Для Оливии это был очередной вызов — борьба с самой собой, впрочем, она уже привыкла. После той ночи — короткого разговора с Крисом, она снова ощутила себя потерянной, но, наверно, это было даже хорошо, ведь только так она смогла бы точно понять, кто и что ей нужно.
Жизнь будто поставили на паузу. Оливия начала медленно, порой даже через силу, возвращаться в те времена, когда все было другим, когда из повседневных занятий был только универ, а по возвращению домой ее ждали конфликты, но в этот раз, после череды событий, и эта «старая жизнь» резко изменилось. Больше всего Оливия страдал из-за проблем с семьей — отец погас, а сестру она не видела с момента того разговора. Ария мастерски закрылась ото всех — ходила есть, когда дома никого не было, возвращалась поздно вечером и больше общалась по смс, чем в живую, но с одним маленьким исключением — контакт старшей сестры ушел в черный список. Сколько бы попыток Оливия не предпринимала, поговорить так и не получилось.
В университете тоже было негладко. Вероятнее всего по наводке Адама полиция начала расследование по поводу исчезновения Кейт, и спустя буквально два дня пришла ужасная информация. Смерть девушки подтвердилась, но эта новость уже была не такой болезненной, потому что Оливия узнала правду гораздо раньше. Ее трехдневные попытки прийти в себя обернулись возвращением в университет, где около шкафчика подруги сделали целый мемориал. В тот день Андерсон впервые посмотрела на то, что казалось страшной фантазией, но теперь стало правдой. Девушка прикрепила их совместную фотографию, которая висела внутри ее шкафчика, и пробежалась взглядом по прикрепленным запискам, свечкам на полу и вазе с цветами. В этом университет были люди, для которых эта трагедия стала тяжелой, ведь Кейт была потрясающим человеком — она всегда помогала, всегда пыталась встать на защиту перед такими, как Бритни, и дать волну позитива даже в самое темное время.
Позавчера она впервые встретилась в коридоре с Адамом и Крисом. Оливия увидела их еще вдалеке и, взяв свои книги, молча прошла мимо. Джексон развернулся и посмотрел ей в след, а в голове Адама будто произошел взрыв, ведь он был единственным, кто слышал мысли друга, и они были чертовски тяжелыми. Как бы легко Крис не прикрывался отговорками типа «нам обоим это нужно сейчас», он страдал. В душе Оливии тоже был пожар, но это молчание было необходимым. Спустя несколько дней, несколько бессонных ночей, истерик, долгих разговор с отцом на кухне, попыток вспомнить, через что она прошла, в душе резко стало спокойнее. Это было чудо, потому что одно время Андерсон казалось, что она потеряет рассудок и сойдет с ума.