Они переглянулись, и Оливия пошла в дом, но Крис резко преградил ей путь рукой. Андерсон попыталась выпутаться и пойти дальше, но преимущество было не на ее стороне.
— Отпусти меня.
— Не могу, потому что знаю, что я тебе нужен сейчас. Как минимум, я это слышу.
— Я вообще не знаю, что мне нужно, Крис. Я теперь даже не уверена, что нахожусь в здравом уме… Услышала чьи-то мысли, разговор в нескольких десятках метров от себя, смогла оттолкнуть тебя, будто я кто-то из мстителей…
— Ты особенная, Оливия. Ты самая невероятная девушка, которую я встречал в своей жизни, — Андерсон повернулась и посмотрела в его глаза, замечая всю ту же хитрую ухмылку. — Я никогда не думал, что в обычной девушке, вообще в человеке может быть так много сострадания, чувственности, искренности и силы. Каждый раз, когда я вижу, как ты борешься с обстоятельствами и проблемами, я думаю, что я просто слабак. В моей голове пропитает мысль: «черт, она человек, и она так легко справилась с со всем этим, в чем твоя проблема, Крис. Ты должен сделать все, чтобы она была с тобой, слышишь? Ты никогда не встретишь никого лучше», — Оливия слабо улыбнулась и опустила голову, но Крис вновь поднял ее лицо за подбородок. — Мне нужна только ты, Лив. Я даже не знаю, как описать, что я чувствую, когда вижу тебя утром, или когда ты мне улыбаешься после очередной глупости, но я точно знаю, что это любовь. И я готов доказать это чем угодно, — он взял ее руку и положил на свою щеку, продолжая смотреть в глаза. — Если ты услышала мысли Картера, то я уверен, что ты сможешь услышать меня… Попробуй.
Оливия сделала тяжёлый вздох и сконцентрировалась на своих эмоциях. Внутри вдруг стало пусто — все затихло, и мысли разом покинули голову. Несколько секунд ничего не происходило, а потом она вдруг начала слышать его голос. Крис рассказывал о своих чувствах, описывал то, как изменилась его жизнь, как он винил себя за ошибку с Эшли и благодарил свою чертову судьбу за то, что она свела его с ней. Оливия почувствовала его отвращение от прикосновений Эшли и четко услышала, как он хотел закончить с этим еще в самом начале, но остался, чтобы разобраться во всем и обезопасить ее.
— Как… Как это произошло? Как я это услышала? — шепотом спросила девушка.
— Никто не знает, но, если ты слышала меня и Картера, это как-то связано с тем, что ты нас спасла. Разница лишь в том, что со мной у тебя связь гораздо крепче, поэтому ты смогла услышать.
— Но как? Я ведь не вампир, и раньше такого не было…
— Вероятно, это твоя особенность, которая станет твой силой, когда ты изменишься.
— А ты так уверен, что я изменюсь? Ради тебя? — Оливия хитро улыбнулась и подняла глаза на Криса, а тот провел рукой по ее щеке и убрал прядь волос,.
— У тебя не будет другого выбора. Ты без ума от меня, я знаю. Твоя ревность и то, как ты вела себя весь день, лучшее тому доказательство. И я рад.
— Иногда я тебя просто ненавижу, — протянула Оливия. — Ты играешь со мной…
— Я никогда не играл, клянусь. Ты ведь понравилась мне с первого взгляда — с того самого на заднем дворе университета, и я почувствовал, что с тобой произошло то же самое. Нас уже ничто не спасет, — Крис улыбнулся, а Оливия облизнула нижнюю губу и поцеловала его.
— Ты правда ничего к ней не чувствуешь? Все это было просто планом?
— Нет. Сколько раз мне нужно повторить, чтобы ты, наконец, убедилась в этом?
— Каждый день, — ответила Оливия и вызвала усмешку Криса.
— У меня есть идея получше… Как насчет продолжить то, что нам не дали закончить утром? Думаю, так я лучше всего смогу доказать, как сильно люблю тебя.
— Попробуй, — хитро сказала Оливия, а Крис притянул ее к себе, впиваясь поцелуем в губы.
Этот раз был каким-то особенным. Никакой страсти. Никаких резких движений. Никакой агонии и сумасшествия. Они рухнули на кровать в спальни, изо всех сил прижимаясь друг к другу и не находя даже секунды, чтобы оторваться и перевести дыхание. Крис расстегнул ее рубашку и снова притянул к себе, плавно сажаясь на колени и разбираясь с застежкой на шортах. Оливия отпрянула и, избавив его от футболки, прижалась с поцелуями к его груди. Она нависла сверху, но его сильные руки заставили ее опуститься и ощутить слабый холод его тела, так необходимый для остановки начинающегося внутри пожара. Оливия поднялась к его лицу и хитро улыбнулась, едва касаясь губ и одной рукой расстегивая ремень на штанах.