— Что произошло? — поднимая глаза на Адама с Картером, спросила Ребекка.
— Из больницы звонили… Оливия…
— Ну?! — крикнул Крис, сжимая кулаки.
— Оливия умерла, — сказал Адам.
После этой фразы внутри Криса все будто снова выгорело. Он не помнил, как вылетел из дома, как сел в свою машину и помчался по пустому городу на огромной скорости. Его самый страшный кошмар ожил, и он просто боялся с ним смириться. Еще несколько часов назад, узнав обо всем, он разозлился на Оливию, на ее молчание и то, что она скрыла от них, а сейчас он готов был закричать на весь город о своей боли и сделать, что угодно чтобы вернуть ее. Оливия стала его жизнью, его смыслом, любовью, самыми сильными чувствами, и он… потерял ее.
Картер, Адам и Миранда сидели во дворе на ступеньках, сжимаясь от боли и от непривычных ощущений где-то в груди. Дэниел стоял в стороне и смотрел вдаль, ощущая, как мокнут глаза, но он старался не показать свою слабину, хотя кого это сегодня волнует? Его сжирала вина — он не смог уберечь свою любимую, не смог спасти дочь, и теперь остался один… навсегда. Только встретившись с Оливией и побыв с ней рядом, он ощутил себя живым, ощутил сердце в груди и невидимую руку Клэр рядом, а теперь в душе снова стало холодно.
Миранда не могла остановиться плакать — она будто проживала жизнь Криса и теряла близкого друга, хотя Оливия была именно таким. Услышав шаги, Адам поднял голову и увидела Ребекку. Она тихо выскользнула во двор и, закрыв дверь, села рядом с парнем.
— Как он?
— Тяжело. Я дала ему несколько таблеток успокоительного и уложила спать, но ему очень плохо. Боюсь представить, что будет с Арией, когда она проснется, — Ребекка закрыла глаза и опустила голову. — Что с Крисом?
— Понятия не имею, он уехал… Мы хотели ему позвонить, но, думаю, он сейчас вряд ли захочет говорить. Ему тяжелее всех.
— Вы позаботились о телах шайки Сэма? — спросила Миранда.
— Да. Они больше нас не потревожат. Мы с Картером сделали все, чтобы их жизнь дальше продолжалась разве что в аду.
— Она действительно не выпила кровь? — с дрожью в голосе спросила Ребекка.
— Нет. Флакон был открыт, но она не успела или не стала, я не знаю, — пожал плечами Адам.
— Лив, — тихо протянула Миранда и подняла голову к небу. — Я не верю, такого ведь не может быть… Может, врачи ошиблись, и она жива?
Рыжеволосая девушка открыла дверь в реанимационное отделение и подошла к кушетке, на которой лежала Оливия. Ее лицо было закрыто кислородной маской, к рукам были подключены разные катетеры, а лицо выглядело ужасно бледным. Она взяла со стола папку и пробежалась взглядом по медицинским анализам Оливии.
Она включила свет в палате и закатила внутри кровать, на которой лежала Оливия. Отключив все капельницы, аппараты и убрав катетеры, медсестра закрыла ее кушетку ширмой и внимательно посмотрела на бледные губы. Задрав медицинскую майку, девушка осмотрела рану и, ощутив вибрацию телефона в кармане, пошла на выход. Она плотно закрыла дверь и уверенной походкой пошла в ординаторскую.
Глава 73. Новые ощущения.
Для Криса время остановилось. Он два дня просидел дома, не реагируя на звонки, на смс, на стуки в дверь — ни на что. Его собственный дом стал тюрьмой, из которой он не мог выбраться или не хотел. Все кругом напоминало ему об Оливии: ее вещи в шкафу, косметика в ванной, украшения на тумбочке в спальне, ее запах на постельном белье, на его вещах и в гостиной. Джексон ощущал себя раздавленным, снова мертвым и одиноким — таким, каким он был до встречи с ней.
Крис сел на кровать и, сделав тяжелый вздох, перевел взгляд на тумбочку, где лежала коробочка с украшениями, подаренными отцом. Он открыл ящик и увидел внутри ее безделушки вместе со старыми фотографиями и открытками. Сверху лежала их совместный снимок — та самая первая фотография с их свидания.
— Что ты делаешь?
— Это просто фотография. Оставишь на память о прекрасном дне, проведённом со мной на оберегу океана.
Он больно улыбнулся и следом достал вторую фотографию, которую раньше не видел. Судя по всему, ее сделала Ребекка во время кого-то вечера у него дома. На снимке Оливия сидела на коленях Криса, и они оба смеялись, обнимаясь и смотря на Адама рядом. Джексон перевернул фотографию и увидел подпись: «Он любит тебя сильнее всех в этой жизни». В лежащей рядом стопки были ее фотографии с сестрой, с мамой, с Кейт и с кучей других людей, и на каждой она выглядела счастливой. Даже сквозь снимки Крис чувствовал ее, но тошно становилось в тот момент, когда приходилось возвращаться в реальность и понимать, что все изменилось.