Тело было в агонии. Внутри было что-то засвербело. По ногам пробежал слабый ток, и все мышцы сковало, пуская слабые судороги. Ощущалась сильная слабость — такая, что даже простой вздох казался непосильным действием.
Оливия хотела кричать. Внутри было так больно, что просто хотелось сорваться на крик о помощи, но сил не было. Она пыталась двинуться, но тело парализовало. Вокруг была сплошная темнота, тишина — не было слышно даже шорохов, ее собственного дыхания и сердцебиения. Снова попытка двинуться, снова провал. Оливия сделала тяжелый вздох и ощутила что-то холодное. Следом послышался странный незнакомый женский голос, который звал ее по имени. Он будто вел ее на свет, и после странного прикосновения Андерсон смогла открыть глаза.
— Оливия, ты слышишь меня?
Девушка повернула голову и увидела рыжеволосую девушку в белом халате. Она держала у ее лба тряпку и внимательно смотрела в глаза.
— Где я? Кто ты? — хрипло протянула Оливия. — Почему мне так плохо?
— Это пройдет, все хорошо, — девушка что-то записала в листе и снова посмотрела на ее бледное лицо. — Не помнишь меня?
— Нет…
— Меня зовут Шерил, я подруга Адама. Мы встретились с тобой в кафе, когда вы с Крисом расстались, и на балу у Сэма. Помнишь?
— Кажется, да, — Оливия приложила руку к голове и резко ощутила пронизывающую боль, будто кто-то нанес удар. — Что произошло? Что с…
Андерсон задрала медицинскую кофту и увидела на животе большую рану. Она не кропила, на ней не было швов, но она затягивалась.
— Что со мной случилось?
— Ты умерла, Оливия.
— Что? — вскрикнула та. — Это шутка, да? Это ведь не рай, и ты была... вампиром…
— Да, все верно. И нет, я не шучу, — Шерил взяла со столика стакан и села на край кровати Оливии. — Ты умерла, как человек, и воскресла как вампир.
— Я вампир? Но как это возможно, я не пила кровь Криса...
— Но она все равно была в тебе. Не знаю, каким образом, но тебе виднее, — ответила девушка. — Ее концентрация очень мала, возможно поэтому ты плохо себя чувствуешь, но со временем станет легче. Вот, возьми.
— Что это?
— Кровь. Тебе нужны силы, чтобы прийти в норму.
Оливия дрожащей рукой взяла стаканчик и поднесла ко рту. Запах было отвратительным, и здравый человеческий разум не мог принять то, что ей нужно сделать.
— Пей. Чем дольше ты будешь сопротивляться, тем хуже тебе будет.
Она посмотрела на Шерил и поднесла к губам, делая первый неуверенный глоток. Как только жидкость попала на язык, Оливия ощутила ком в горле и выплюнула ее на пол.
— Все хорошо, такое может быть в первый раз… Видимо, крови Криса была настолько мало, что ты не можешь до конца пройти обращение.
Крис сидел во дворе и курил, сжимая в руке их совместную фотографию. Он пытался отвлечься сигаретами, виски, кровью, но ничто не помогало. Ему хотелось сжечь этот дом, каждую вещь и себя, чтобы хоть как-то освободиться от этих ощущений. Все это появилось после встречи с Оливией — он будто вдохнула в них немного человечности, и их реакция в больнице прямое тому доказательство. Он настолько ушел в себя, что не услышал вибрацию телефона на полу и щелчок двери. Три дня тишины были уже пугающими, и друзья решили вторгнуться в дом, чтобы проверить его.
— Крис.
Услышав свое имя, парень даже не вздрогнул. Он выпустил дым и, прижавшись затылком к холодному стеклу, повернул голову. В дверном проеме стояли Адам и Ребекка. Они тихо вышли во двор, и блондинка села рядом с братом.
— Как ты?
— Не видно? — съязвил тот. — Ищу смысл жить дальше, — он выпустил дым и пустил глаза. — Как Ария и Ричард?
— Даже не знаю, как это описать. Ричард разбит, а у Ария истерика. Она винит во всем себя и не может успокоиться даже ночью. Вчера мне пришлось практически насильно накачать ее таблетками, чтобы она немного отдохнула. Они пытаются жить дальше…
— Я не знаю, как жить без нее. Мало того, я просто этого не хочу, — он кинул окурок в сторону и, встав, пошел обратно в дом.
Оливия сидела на полу у стены, борясь с неприятными ощущениями в теле. Раз в несколько минут ее брали сильные судороги, и тело будто пронзали острые иглы, от которых хотелось кричать. Ее разум медленно сходил с ума. Она чувствовала голода, ком в горле, дыру в груди и внутреннюю пустоту. Все попытки принять кровь оборачивались тошнотой. Оливия практически моментально выплевывала ее и сжималась от боли. Шерил терпела — знала, что обращение очень сложный вопрос, но в случае с Оливией все шло хуже. Она хотела ей помочь, хоть как-то облегчить это состояние, но, исходя из ее опыта, решение такой проблемы заключалось только в том, чтобы дать ей полноценную дозу того, кто ее обратил. Девушка тихо выскользнула из палаты и, набрав номер, Криса отошла в сторону.