- Ему же много не нужно! Хоть 15 минут твоего времени! Смотри, я все придумала. Юсуфу нужно выходить из этого дома. Он же ничего кроме стен особняка не видит. Других детей не видит, о, Аллах!
Немного отойдя от шока Яман поинтересовался:
- Что ты предлагаешь?
- Я хочу пойти с ним в парк.
- Только с охраной, - настаивал Яман.
- Хоть с поддержкой военно-морского флота, лишь ребенок почувствовал что такое детство!
- Тогда я не возражаю.
- Присоединишься к нам?
Яман вскинул голову.
- Пойми, он так скучает по своему дяде. Перед работой побудь с нами хоть чуть-чуть. Я все узнала, недалеко от твоего офиса есть прекрасная детская площадка. После ты поедешь по делам, мы вернемся домой. И все будут счастливы.
Она с такой надеждой смотрела на него. Яман кивнул. А когда Юсуф узнал, об их совместных планах, то пулей прилетел к дяде в кабинет и скакал от радости. Яман давно так не смеялся. Сехер тоже с улыбкой наблюдала за этим.
С этого времени они втроем стали часто ездить в парк.
Юсуф любил проводить время со своим дядей и тетей. Хоть и маленький, но он быстро понял, что некоторые его желания выполнялись взрослыми беспрекословно. Поэтому этот хитрюга придумывал кучу поводов для вылазки из дома.
Например, однажды Сехер только приготовила печенье, когда Юсуф сказал, что оно очень вкусное и им обязательно нужно угостить дядю, причем сделать это надо именно сейчас, ведь уже обед и дядя наверняка голоден. Так они появились в офисе Кырымлы с корзинкой печенья и термосом с кофе.
Но не только ребенок наслаждался этими встречами. Взрослые тоже их ждали с нетерпением. И если Сехер не боялась притяжения, которое стала испытывать к дяде Юсуфа и как мотылек летела на пламя, то Яман новых чувств сторонился и вскоре стал избегать встреч с Сехер, тем более, что новый тендер действительно требовал его внимания.
Игбаль же сходила с ума. С появлением Сехер идеальный план пошел коту под хвост. Ни она, ни ее сестра не могли подступиться к Юсуфу – он был либо с Сехер, либо с Яманом, либо они были втроем.
Зухаль то и дела звонила в истерике, когда Сехер приходила в офис Кырымлы, ведь люди стали считать что это жена и ребенок Ямана. Успокоить сестру стоило больших трудов.
Проблему помогла решить сама Сехер. Как то раз Игбаль подслушала, как Сехер просит Неслихан несколько вечеров посмотреть племянника, потому что ей самой нужно будет отлучиться.
«А Яман, наверняка, не в курсе. Отлично!» - довольно потирала руки Игбаль.
Стоило Сехер покинуть дом, как Неслихан отсылалась, а Юсуфом занималась Зухаль.
Икбаль настолько хотела добиться своей цели, что не жалела никого. План был прост - сделать так чтобы Юсуф заболел, а там взрывной характер Ямана сделает свое дело.
Поэтому Зухаль пока играла с Юсуфом, позволяла ему все и дажебольше. Хочешь побегать без жилетки? Пожалуйста. Захотел мороженного? Да, вот, возьми. Побегать по лужам после дождя? Это же замечательная идея!
К вечеру третьего дня мальчик шмыгал носом и во всю кашлял. Таким его и застал Яман, который сегодня возвратился из офиса раньше обычного.
Ужин уже начался, а место тети Юсуфа пустовало. Яман бросал взгляды на пустой стул, но вслух ничего не говорил. Наверное, она занята учебой, такое бывало иногда.
- Частичка огня, что же ты ничего не ешь? – спросил он. Ребенок был очень вялый, а щеки ярко горели.
Зухаль поняла, что это ее выход.
- Он сегодня такой целый день, - Зухаль подошла к ребенку и стала гладить по голове. А после воскликнула:
– Да он весь горит!
За столом поднялась суета. Ребенка отнесли в комнату и уложили в кровать.
- Обязательно нужно дать ему лекарства, - волновалась Зухаль.
- Его тетя это сделает, - ответил Яман.
- Ох, лучше я сама, ведь когда Сехер придет, Юсуф будет уже спать.
- Что это значит? Она не дома? – прищурился Яман.
- Ты не знал? – очень правдоподобно удивилась Зухаль. – В это время ее дома не бывает. Сехер практический каждый вечер уходит и возвращается поздно ночью. Поэтому я присматриваю за племянником.
Это была не совсем правда, но какая разница.
Если Зухаль рассчитывала, что после ее слов Яман как-то похвалит ее, то ошиблась. Услышав о том, что тетя Юсуфа пропадает где-то ночами, он словно оглох и ослеп. Воображение рисовало картины одну хуже другой.