Не отрывая взгляд он забрался на кровать и стал ползти к ней, попутно осыпая поцелуями тело – одну тазобедренную косточку… вторую… языком прошелся по низу живота… обвел ямку пупка и нырнул в неё языком… настала очередь груди над которой он буквально пировал, мял, кусал, посасывал чувствительные вершинки… Когда их губы вновь встретились Сехер не понимала, что с ней происходит – Яман одурманивал сильнее любого наркотика.
- Черт, - прошипел он, когда Сехер инстинктивно обвила его бедра ногами.
- Что? – растерянно прошептала она, боясь, что сделала что-то не так, и дернулась, чтобы убрать ногу, но Яман не позволил.
Он обхватил ее бедро и одним движением переместился, подминая под себя, позволяя ей ощутить свою тяжесть, жар и желание…
Она резко вздохнула, замирая на секунду – впитывая каждую каплю этого ощущения, что окутало ее… Сехер чувствовала жар тела Ямана, его горячую кожу... Его губы, что обжигали тонкую шею влажными поцелуями… То, как он ласкает ее бедро рукой, сжимая сильными пальцами – так восхитительно, больно, но вкусно…
Сехер запустила свои руки в волосы Ямана, а после вернулась к плечам – широким, сильным – ей нравилось чувствовать под ладонями, как движутся литые мышцы, пока он пытается удержаться на весу, чтобы не сдавить ее слишком сильно…
Яман был тяжелым, и Сехер выдохнула, осознав, насколько ей нравится быть под ним, немного задыхаясь от жара, от головокружения, от тяжести… В тот момент она поняла, что это такое – желание отдаться. Не заняться сексом, а именно отдаться – подарить себя и стать только его...
Девушка дернула коленями расставленных ног, пытаясь свести их вместе, и невольно сжала бедра Ямана, от чего он застонал, подаваясь вперед и позволяя ощутить, как сильно он возбужден. Сехер впилась пальцами в твердую мужскую спину, и Яман отстранился от ее шеи, вглядываясь в прикрытые глаза. Ей было жарко, ей не хватало воздуха, но она не хотела прекращать это – хотелось сгореть, задохнуться в жадных поцелуях.
Все стало расплывчатым вокруг, когда один поцелуй перетекал в другой, когда губы сменял язык, заставляющий сгорать от стыда, такое он вытворял внутри её рта. Яман ласкал ее грудь вдохновенно, не мешая Сехер выгибаться под ним, хвататься за его плечи, слегка царапая кожу, стонать и сжимать ножки вокруг него, чтобы потом снова обессилено раскинуть их в стороны.
Комната плыла перед ее глазами, а пальцы на ногах нещадно сжимались, точно в судороге, и когда Яман резко вошел в неё Сехер потерялась окончательно. Не давая опомниться, он начал двигался размеренными толчками и комнату наполнили уже и его стоны – хриплые, низкие, гортанные...
Сехер уткнулась лицом в шею Ямана, прижимаясь губами к его влажной коже – ей хотелось плакать, ей хотелось смеяться, ей хотелось кричать о своей любви, но выходили у нее только стоны, потому что вокруг все смешалось… было больно… было сладко… было сильно и нежно… было идеально.
Глава 15
Икбаль успокоить его.
Зухаль только шевелила губами и не могла что-либо сказать. Ей было страшно, потому что рука на её шеи с каждым разом сживалась все сильнее.
- Я никому не позволю оскорблять мою жену! – крикнул Яман.
- Жену?! – в один голос воскликнули сестры.
- Да, - четко ответил Яман, - жену. Сехер моя будущая жена и никто не посмеет в её собственном доме высказывать неуважение хозяйке, понятно?
Оглушенные такой новостью ни Икбаль, ни Зухаль не знали что сказать.
- А чтобы до вас дошло, ты соберешь свои манатки и уберешься от сюда, поняла? – угрожающе прошипел Яман.
Икбаль бросилась на защиту сестры, но следующие слова Кырымлы заставили её остановиться.
- Будешь защищать её Икбаль уйдешь вместе с ней, Выбирай. А тебе, Зухаль, даю пол часа на сборы. Не успеешь к этому времени уйти, охрана силой выкинет тебя за порог, поняла? Я больше никогда не желаю видеть тебя рядом со своей семьей!
После этих слов Яман развернулся и ушел, громко хлопнув дверью.
Пол часа прошли слишком быстро… В памяти Икбаль навсегда останутся крики сестры, которую охрана тащила по лестнице. Девушку усадили в такси и, дав водителю крупную купюру, охранник приказал таксисту отвезти девушку куда она пожелает. Ворота особняка медленно закрылись, скрыв от взгляда Икбаль не только её сестру но и надежду заполучить власть семьи Кырымлы.