48
Я разворачиваюсь и ухожу.
Не оглядываюсь.
Не останавливаюсь.
Холодный воздух рвёт кожу, будто наказывает за каждый шаг прочь. Шаги гулко отдаются в пустом пространстве, но всё это тонет в одном-единственном чувстве — отторжении.
Хочу испариться. Исчезнуть. Оставить всё за спиной.
Но не успеваю.
Рывок назад.
Пальцы сжимают запястье — не грубо, но достаточно крепко, чтобы я почувствовала его силу.
Аш.
Я резко дёргаюсь, вырываясь.
— Рейра.
Голос звучит не громко, но в ночной тишине — чётко, без намёка на неуверенность.
Я не оборачиваюсь.
— Ничего не закончено, — спокойно говорит он. — Тебе просто нужно успокоиться.
Едва заметный толчок внутри — не возмущение, не злость, но что-то, что накатывает в грудь ледяной волной.
Я медленно поворачиваю голову.
— Успокоиться? — повторяю, выговаривая каждую букву.
Аш стоит прямо, ровно, с той холодной уверенностью, которая раздражает до скрежета зубов. Он смотрит на меня так, будто всё происходящее — просто нелепый порыв эмоций, который мне нужно переждать.
— Да, — отвечает он ровно.
Секунда тишины между нами растягивается.
Я медленно разжимаю пальцы, не сразу осознавая, что сжала их в кулак.
— Ты… — я не знаю, какие слова подобрать.
Потому что в этот момент я его не узнаю.
Тот Аш, которого я знала, никогда бы не пытался меня удержать. Никогда бы не догонял, если бы действительно хотел отпустить.
Но тот, кто стоит передо мной сейчас, просто смотрит и своими словами делает только хуже.
— Ты серьёзно? — голос уже не дрожит, но звенит холодом.
Его взгляд чуть прищуривается.
— Ты думала, что можешь просто развернуться и уйти?
Спокойствие, за которым скрывается твёрдость.
Я молчу.
— Ничего не закончено, Рейра.
Я моргаю.
— Ты в самом деле так думаешь?
— Я знаю.
Слова, разрывающие внутри что-то тонкое, но важное.
Я делаю шаг назад.
— А мне абсолютно наплевать сейчас на твое мнение. Точно так же, как тебе наплевать на то, что я чувствую.
Его молчание длится всего секунду, но этого хватает.
Он смотрит так, будто я сказала нечто абсурдное.
— Ты несёшь бред.
Короткий смех срывается с моих губ — резкий, без капли веселья.
— Правда?
Я смотрю на него, но не жду ответа.
И вдруг — чужой голос позади:
— Что здесь происходит?
Я вздрагиваю, резко оборачиваюсь.
Охранник.
Стоит у выхода, свет от фонаря режет глаза.
— Почему вы не в корпусах? — голос строгий, но ровный.
Ему неинтересно, кто мы и что между нами происходит. Он просто делает свою работу.
Я молчу.
Аш тоже.
Но если я напряжена, то он — спокоен.
— Уже уходим, — лениво бросает он.
Охранник оглядывает нас, но не говорит ничего лишнего.
— Быстро. Я проконтролирую.
Я ловлю этот момент.
Шанс закончить всё здесь.
— Поняла, — бросаю, даже не взглянув на Аша.
Разворачиваюсь и ухожу первой.
Без оглядки.
Не слышу, двигается ли он, но это уже неважно.
Сердце стучит глухо, слишком быстро.
Но я не хочу идти в свою комнату.
Не хочу слышать тишину, которая будет давить. И там по-прежнему совсем небезопасно.
Свернув на боковую дорожку, достаю телефон, быстро пролистываю контакты.
Выбираю первое знакомое имя. Моя бывшая соседка по комнате.
Нажимаю вызов.
Трубку берут почти сразу.
— Можно я переночую у тебя?
Голос на том конце немного сонный, но спокойный:
— Да, без проблем. Правда у нас тут комната совсем крошечная и дивана нет, но я смогу постелить тебе на полу.
Я сворачиваю к корпусу девочек.
Я сбежала.
И сейчас это единственное, что имеет значение.
Я просыпаюсь слишком рано.
Ощущение пустоты давит на грудь, в висках отдаётся тупая пульсация. Я не сразу понимаю, где нахожусь, но это и неважно.
Я медленно сажусь на полу, обхватываю себя за плечи, словно пытаюсь удержать себя в реальности. Воспоминания о ночи — разрозненные, как осколки разбитого стекла, — всплывают в голове.
Аш.
Его взгляд, затуманенный, но такой же колючий.
Его пальцы, цепляющиеся за мою кожу, словно он боялся, что я исчезну.
И я…
Я сжимаю губы.
Здесь больше нечего делать. Совсем скоро меня заберет отец и теперь я жду этого невероятно сильно.
Из комнаты девочек я ухожу тихонько, пока они еще спят. Сегодня выходной, поэтому не хочу портить им этот день.