Женя резко крутанулся, чтобы рубануть и по его ручище. Но его вторая, свободная, блокировала удар, шесть пальцев сжали дубину – предплечье. И Лис рванул Женька к себе. Уткнул вдруг кончик носика в его ладонь, вдохнул. И коротко облизнулся.
Кисть словно обожгло. Волосы на затылке зашевелились. И спину захолодило. И все в один краткий миг.
Затем маска уставилась на него таящейся за ней чернотой, и вместе с ней вглядывалось с аппетитом нечто, в ней обитающее.
– Надеюсь, ты боишься котов, – проскрипели они: Лис, тьма и это нечто.
Женек застыл, точно загипнотизированный. И в сердце зрело смирение. Как? Да разве он спасется? Что он против этого?
И когда хотел – хотя бы эту малость – бросить прощальный взгляд на родной дом, там, за оврагом, маска как-то подскочила, скосилась на бок.
От удара. Бахнул звонко треск влетевшего в голову яблока.
Лис и Женя взметнули головы вверх. Блондин и Качок изумленные тоже. Откуда с осины яблоко?
А в следующий миг уже град яблок обрушился на них. Но не с осины – из-за забора.
Коля, Митя, Руся наперебой швыряли их в хулиганов. И, казалось, сами были этим напуганы.
Лис хотел уже нагло улыбнуться, рассмеяться. Но за две секунды в него влетело три крупных снаряда. И когда еще один мог угодить точно в голову, он против воли прикрылся руками.
Женек вмиг отпрянул. И на этот раз не раздумывал. Не побежал даже – прыгнул в овраг.
– Нет!! – услышал он озверевшего Лиса. А затем все крики и ругань потонули в шуршании травы и треске сухих веточек. Но звучало это, как ураган в лесу – грохотом и хрустом.
Женька кубарем летел вниз, обхватив голову. Мир вокруг превратился в калейдоскопическую кутерьму. Злой овраг больно и без предупреждения бил кочками и молодыми деревцами. В плечо, по спине, в бок по ребрам. Неприкрытые коленки и локти чувствовали каждую ссадину. Ухватиться за что-нибудь и прекратить падение не успел. Все закончилось за несколько секунд. Его поймали и уберегли какие-то кусты.
Покалеченный и шокированный, Женек нашептывал славу богу. Спасибо, что, кажется, ничего не сломал, что не свернул шею и не налетел на сук. А еще воздавал славу ребятам. Пускай тело как из-под катка, но какое же счастье узнать, что ты в самом деле не один.
Он не заметил, сколько времени прошло. Лежал с закрытыми глазами и слушал магический, целительный шелест великанов. Иногда между век в уголках глаз просачивалась слеза. Что-то ныло, где-то резало, но то удушающее жжение отпускало и рассеивалось из-под ребер со спокойным дыханием. Внутри было тихо.
Он вспомнил, как мечтал увидеть край земли, выйти к нему один на один. Многого стоит добраться до границы миров, нечто особенное – жить на краю света, но какой в этом смысл, если своим счастьем не с кем поделиться. Он не заметил, сколько прошло времени, как смолк шелест и стало ясно, что и крики, и возня сражения затихли тоже.
Открыл глаза, приподнял голову. На груди сидела маленькая лягушка. Не успел он дернуться, она моргнула на него и спрыгнула в междуветвие. Рядом зашуршала трава, и он резко присел. Захотелось сбежать следом за малышом Ква – он успел дать тому имя. Спрятаться, лишь бы кошмар не пришел за ним снова.
– Жэк, – позвал сверху Коля.
Женька выдохнул. Ухватился за ветки и, пробуя движения на боль, встал на ноги.
– Жекин, – раздалось чуть ниже от Митьки.
Женя отошел от кустов, глянул выше. В пяти шагах растрепанный и взмокший Колька пытался устоять, осматриваясь. Голова его поворачивалась, не хватало только бинокля. Митя так, без сомнения, ищет его по компасу.
– Вот он! – воскликнул Ушастый за спиной, наверное, уловил на слух. – Вот ты где!
– Живой и… – Коля пригляделся и съехал чуть ниже, – повредимый.
Послышались сбивчивые шаги по склону.
– Нашли? Да? Нашли? – из-за деревца правее показалась Руся.
Кудряшки ее оказались собраны в хвост, а светлое личико запачкано полустершейся боевой раскраской. Женек присмотрелся к пацанам, на их щеках тоже остались размытые следы.
– А эти где? – спросил Женька, покосившись туда, откуда прилетел.
– Эти? Объелись груш, – рассмеялся Митька. Уши его горели, а в руке, в самом деле, был компас.
– Нажрались яблок, – закончил довольный и ужасно гордый Рыж.
Женя улыбнуться не решался, побаивался. Повернулся к Русе, ожидая чего-то более путного. Она развела руками:
– Ну, яблок действительно было много, – коротко хихикнула. – И они были тяжелые и твердые. А мы ими как по башке, и в живот, и в спину.
– Ага! На им, на! – подхватили ребята. – Бам! Бум! Ба-бах!
– И что, они сдались? – не мог поверить Женька. Лис испугался летающих яблок?