Даже подготовившись, Стикс отшатнулся от увиденного
Те же волосы, заплетенные в косу, то же огромное тело, одетое в кожу, и отчетливые черты ацтека. Господи. Он словно в зеркало посмотрел.
Или так должно было это выглядеть. Не отражаясь в зеркале, он мог только гадать, как выглядел.
Что наводило на вопрос… как он смог уловить каждую черту?
Они встречались раньше? После стольких веков, невозможно вспомнить каждого встреченного вампира.
— Проклятье. — Он отогнал ненужные мысли, сосредоточившись на насущном. — Что его выдало?
— Он был слишком мил
Стикс фыркнул.
— Смешно. А теперь правду.
Ягр пожал одним огромным плечом.
— Он искал скрытую дверь, ведущую на нижний этаж.
Стикс покачал головой, когда поддельный Стикс сложил — в таком знакомо жесте — руки на груди.
— Это…
— Жутко до усрачки, — закончил Ягр.
— Точно. — Стикс потянулся к ручке. — Стой здесь.
Ягр нахмурился, явно недовольный.
— Уверен? Мы в полной мере не знаем его сил.
— Вот почему я иду один. — Стикс выдержал взгляд Ягра, понимая, что первым инстинктивным желанием преданного стража — попытка защитить Анассо. — Сейчас важнее защитить дитя. Если со мной что-то случиться, хочу, чтобы ты отвел Малухия в Комиссию.
— Комиссию? — Ягр скривился, словно съел лимон. — Они никак не помогали. Почему сейчас решат защитить ребенка?
Стикс вспомнил недавнюю встречу с Силджар — одним из Оракулов, заседающей в Комиссии.
Она, конечно, не сказала напрямую, но дала понять, то Комиссия не так равнодушна к будущему мира, как притворялась.
— Полагаю, они скрыто сделали гораздо больше, чем мы думаем, — пробормотал Стикс.
— Как скажешь.
Стикс положил руку на плечо товарищу.
— Ты даешь мне слово?
Ягр несколько напряженных минут молчал, а затем резко кивнул. Если вампир дает обещание, держит его до конца.
— Да.
Уверенный, что ребенок будет в безопасности, Стикс открыл дверь и шагнул в клетку.
Подняв, захваченный из кабинета, меч, он направил его на нарушителя.
— Гаюс, предполагаю.
Он улыбнулся.
— Вижу, моя репутация меня опережает. Я должен быть польщен?
Стикс фыркнул.
— Можешь скинуть маску.
— Ты должен признать, что это здорово. — Тварь усмехнулся, а затем его тело окутало мерцание, убирая образ Стикса и являя вампира, строением более сухопарым и ниже ростом, с темными глазами. Приняв свой естественный облик, он оказался обнажен, за исключением тяжелого медальона, покоящегося на груди.
— Не достаточно.
Вампир пожал плечами, слишком покорный для душевного спокойствия Стикса.
— Попробовать стоило.
— Опасная игра, которая заставляет задуматься о твоем плане. — Стикс с трудом подавил желание сделать шаг вперед.
Ягр верно указал, они не знали всех способностей Гаюса, и последнее, чего желал Стикс — оказаться на расстоянии вытянутой руки с ублюдком.
— Ты — приманка?
Гаюс поднял руку.
— Темная Властительница не может дождаться, когда же ребенок окажется в ее руках. Ее не особо волнует скольких слуг должна потерять для достижения цели.
Стикс вздрогнул. Сложно было принять, что Темный Властелин воскрес в теле молодой девушки.
— Охотно в это верю. Тебе, однако, нет. — Стикс указал кончиком лезвия в центр груди вампира. — Отдай свой медальон.
— Этот? — Гаюс, губы которого скривила слабая улыбка, накрыл рукой тяжелый металлический медальон. — Это всего лишь побрякушка.
— Ты всерьез считаешь меня дураком?
Гаюс сделал вид, что обдумывал ответ.
— Честно, я бы, так или иначе, не уделил медальону много внимания.
Стиксу было не до веселья.
— Даже, если бы я не чувствовал его силу, я видел такой у Нефри. Они удивительно похожи.
В темных глазах вампира что-то промелькнуло. Он сделал шаг назад, стискивая пальцами медальон.
— Значит, фригидная сучка вышла из-за Завесы, — прорычал он. — Удивительно.
Стикс распространил по клетке свои силы, обдумывая целесообразность нападения на вампира ради медальона.
Он был уверен в своей победе над Гаюсом, но не мог утверждать, что тот не успеет исчезнуть прежде. Пока же, казалось, единственной надеждой было — спровоцировать вампира, чтобы попытаться узнать, что за игру тот ведет.
— Проявляй уважение к главе своего клана. — Стикс прижал своей силой вампира к серебряной стене. — Она предложила тебе убежище, когда ты был наиболее уязвим, а ты отплатил ей предательством.
Гаюс выругался, изо всех сил стараясь оторваться от стены, и вперил взгляд в Стикса.