— Нет, это я облажалась, — тихо сказала Лейла, в голосе которой было столько горя, что оно наполнило воздух клетки.
— Мы вернем ребенка обратно, Лейла, — проговорил Стикс, переводя взгляд на Тейна. — Клянусь.
— Уже поздно, Аннасо, — раздался позади голос Стикса. — Признай поражение и присягни на веру Темной Властительнице.
Фыркнув, Стикс развернулся на пятках и направился к позабытому Гаюсу, радуясь, что есть кто-то в кого можно воткнуть охрененно огромный меч. Очевидно, вампир был отвлекающим маневром, чтобы дать Костасу возможность выкрасть ребенка. И теперь заплатит за это.
— Никогда.
Гаюс улыбнулся с явной горечью.
— Тогда умри.
Его слова еще эхом раздавались в воздухе, когда он, внезапно, исчез из клетки.
— Черт. — Замерев на месте, Стикс поднял глаза к потолку. — Этот день может стать еще хуже?
— Не искушай судьбу, — пробормотал Тейн.
Сдержав ярость, Стикс сосредоточился на поиске лучшего способа найти Малухиа. Повернувшись к своим компаньонам, он принялся раздавать команды.
— Джейлин, ты должна попытаться выследить ублюдка.
Охотница кратко кивнула.
— Естественно.
— Я пойду с ней, — объявила Лейла. На что Стикс нахмурился. Джинн-полукровка сильна, но никто не был уверен в ее бессмертии.
— Лейла. — По воздуху пронесся разряд молнии.
— Я иду.
— Ладно. — Стикс перевел взгляд на молчаливого вампира, стоящего рядом с Лейлой. — Полагаю, ты тоже намерен идти.
В ясных глазах, цвета меда, не было и намека на возможность компромисса.
— Да.
— Возьми с собой Ягра, — сказал Стикс, неохотно понимая, что его место здесь, организовывать дальнейшие поиски ребенка. — Он лучший следопыт, что у нас есть.
— Нам еще понадобиться горгулья, — заявила Джейлин, поразив всех.
— Леве? — Стикс нахмурился. Крошечный демон являл собой ходячую катастрофу.
— Он может видеть сквозь иллюзии, — ответила Охотница.
Рычание Тейна пронеслось по комнате.
— Тогда почему он не почувствовал Костаса, когда тот вошел в дом?
Джейлин пожала плечами.
— Думаю, ему нужно указать на иллюзию, чтобы он сквозь нее увидел.
Стикс возвел глаза к небу. Наступил тот самый печальный день, когда ради спасения мира, они вынуждены обратиться к треклятой горгулье.
— Хорошо, берите и его.
— Что на счет Гаюса? — спросил, стоящий у двери, Ягр.
Стикс убрал меч в ножны.
— Он мой.
***
Логово Костаса
Вновь полностью одетый, Гаюс нашел вход в логово Костаса и, нетерпеливо постучав по тяжелой металлической двери, ждал, когда появится угрюмый вампир и проведет его по веренице бетонных туннелей. В итоге они оказались в комнатке восемь на восемь, в углу которой стояло кресло, окруженное грудой колюще-режущего оружия. А с одного бока располагался стеллаж с потрепанными книгами по истории различных видов демонов. Без сомнений, в них раскрывались все сильные и слабые стороны существ, о которых Охотнику необходимо знать.
— Все лучшее, чем можно убить, дорогуша.
Гаюс скривился. Не из-за отсутствия удобств — сам за Завесой жил, как монах — а от тяжелого ощущения близящейся смерти, повисшего в комнате. Из-за того, что Костасу поручили его убить? Или просто предчувствие?
— Это логово? — спросил Гаюс.
Костас обвел взглядом комнату.
— А что?
— Оно…
— Сугубо профессиональное.
— Понятно. — Гаюс покачал головой на странное представление о профессионализме. У него и без того хватало проблем. — Где ребенок?
Костас упер руки в бока, его громоздкое тело занимало большую часть пространства комнаты.
— Где моя награда?
Гаюс нетерпеливо фыркнул.
— Я уже говорил, что это между тобой и Темной Властительницей.
— Так не пойдет, — отрезал Охотник. — Нет награды, нет ребенка.
Гаюс сжал кулаки. Не сказать, что он не понимал вампира и его желание в первую очередь получить награду, merda, он сам отчанно желал заполучить свою, но не был в настроении поиграть в дипломата. Не только из-за увиденного случая со слугой Темного Властелина, который засомневался в его способностях, но и из-за разговора с Королем Вампиров и напоминании о долге перед Сантьяго. Он никогда не вспоминал о сыне, которого вынужден был оставить.
Никогда.
— Не будь идиотом, — предупредил он своего компаньона. — Последнее существо, решившее бросить вызов Темной Властительнице, было съедено живьем черным туманом. Думаешь, ты дороже?
— Я не откажусь от мести.
Гаюс закатил глаза, задумываясь, как мужчина мог продать душу за пустяковую месть?