— Ах, Гаюс. — В тумане раздалось девичье хихиканье. — Так ты познал благоразумие.
— Да… — Он перебирал в голове верное имя. — Госпожа.
— Госпожа, хм. Полагаю, что именно так.
Гаюс не поднимал головы.
— Я принес ребенка.
— Да. — Он ощутил движение воздуха, боль наказания ослабла. — Дай его мне.
Гаюс неохотно поднял голову и увидел Темную Властительницу, одетую в белый сарафан и сидящую на троне из клубящегося тумана. Господи. Она больше походила на победительницу конкурса «Королева Красоты», чем на абсолютное зло. Затем в бесхитростных голубых глазах мелькнул багряный огонь самого ада, стирая образ невинности.
— Гаюс? — отрезала она с нетерпением. — Я жду.
— Да, Госпожа.
Поднявшись на ноги, Гаюс взял ребенка, на которого отказывался смотреть. Ребёнок был рожден стать жертвой. И Гаюс ведь никак не мог изменить его судьбу, так? Отдав теплый комочек в протянутые руки женщины, Гаюс отошел и стал ждать следующего приказа.
Темная Властительница подняла бровь.
— Разве ты не станешь требовать оплаты?
Гаюс пожал плечами.
— Разве это принесет пользу?
— Не надо дуться, вампир, — упрекнула женщина. — Вскоре ты получишь свою заслуженную награду.
Заслуженную награду.
Гаюс вздрогнул, вспомнив, как Долфа поглотил черный туман. Единственной наградой на тот момент для него была надежда на отсутствие пыток.
— Мне нужно вернуться в свое логово и ждать дальнейших приказаний? спросил он.
— Ты конечно же хочешь увидеть мое возрождение в близнецах? — Злобное существо говорило с самым настоящим шоком, что Гаюсу не захотелось молить о возможности наслаждаться ее трансформацией.
— Я лишь покорный слуга, — напомнил Гаюс. — Есть гораздо более достойные такого благословления.
— Почему же, Гаюс. — Голубые глаза загорелись багрянцем, посылая по телу Гаюса боль, ставящую на колени. — Если бы я не знала лучше, то подумала бы, что ты стремишься покинуть меня.
На задворках разума Гаюса прошелестел шепот: «Аккуратнее. Эта женщина — богиня». А это значит, что тщеславие у нее на таком же высоком уровне, что и силы. Лишь намека, что он хочет оказаться где-то еще, будет достаточно для наказания.
— Не стремлюсь, но мне нужно питаться.
— Это может подождать. — Команда, а не предложение. Гаюс, сдавшись, кивнул. — Очень хорошо.
Уверенная, что Гаюс исполнит роль послушного слушателя, Темная властительница обратила внимание на ребенка, ерзающего в ее руках. И на лице ее читалось лишь сухое любопытство, словно она убеждалась в отсутствии дефектов в ее создании.
— Очаровательный малыш, не считаешь ли?
Гаюс нахмурился. Это вопрос с подвохом? Всем хорошо известно, что дети — ахиллесова пята вампиров. Которые инстинктивно отказывались вредить ребенку любого вида.
— Да, очаровательный.
— Я никогда не понимала всей этой суеты из-за потомства. Рабов легче контролировать и меньше разочарований. — Темная властительница сморщила носик, втягивая запах пеленок ребенка. — Да и пахнут они лучше.
— У многих созданий существует непреодолимое желание порождать потомство.
Темная Властительница подняла голову, вновь в голубых глазах полыхал багрянец.
— И ты?
Гаюс вздрогнул. Он не верил в совпадения, так почему же ему опять напоминают о Сантьяго? Предупреждают?
— Да. У меня есть… — Он замолчал, скривился, исправляясь. — У меня был сын.
— Он умер?
Гаюс отрицательно мотнул головой.
— Нет, но он потерян для меня.
— Потерян? — Темная Властительница нахмурилась. — Не понимаю.
— Это и не важно. — Тревожась из-за того, что разговор перешел на тему Сантьяго, Гаюс указал на ребенка. — Что ты будешь делать с малышом?
Прошел долгий, напряженный момент молчания, в который женщина явно наслаждалась пытками воспоминаний Гаюса о потери сына. Затем, резко потеряв к этому интерес, она вернула внимание на ребенка.
— Он станет частью меня, как и было суждено. Но сначала…
Эхо слов испарилось, и Гаюс напрягся. Что еще? Он захватил пророчицу, ее защитника и принес ребенка. Довел до конца две невыполнимые задачи. Он ведь выполнил свой долг, так?
Похоже, что нет, поправил Гаюс себя под хмурым взглядом Темной Властительницы.
— Да?
На ее щеках появились ямочки.
— Нужно принести жертву.
Гаюс зашипел от опасного удивления.
— Я?
От проблеска страха в его глазах, улыбка Темной Властительницы стала шире.