— Вы шутите, уже неплохо. Постарайтесь ни о чем не думать.
— Я бы с радостью, но в этом громыхающем гробу другого просто не дано.
Голова все еще адски болит и немного кружится. Ком подкатывает к горлу вместе с изжогой. Эти пятнадцать минут похожи на бесконечность. По ощущениям я лежу здесь уже сутки. Хочется пить, пошевелить ногами, вытянуться. Хотя больше хочется домой.
Ха-а…вряд ли я могу называть то место своим домом. В нем больше не безопасно, теперь это – пепелище прожитого мной страха и отчаяния. Даже вернись я туда, все равно буду вспоминать о произошедшем и бояться, что в любой момент Дэнис с легкостью перешагнет порог для новой порции боли. Мне больше некуда возвращаться.
Я ведь и на работе в подобном виде не смогу показаться. Эмит не позволит мне работать, с таким-то лицом негоже пугать клиентов. Будь ситуация другой, я бы даже порадовалась возможности не ходить на работу, однако… сейчас все иначе. Я в самой настоящей заднице. Ни дома, ни денег, ни работы на ближайшее время. Жизнь катится в ВикосЗанесенное в Книгу рекордов Гиннесса, как самое глубокое ущелье в мире., моральная составляющая уже давно на дне Марианского желоба. Что еще подготовит мне судьба и тот мужчина сверху? Кажется, я уже ничему не удивлюсь.
На глаза вновь наворачиваются слезы. Я жмурюсь со всей силы, чтобы прогнать их прочь – зря вспомнила обо всем, что случилось. Время невозможно отмотать назад, пора уже прекращать быть настолько беспечной. Эта беспечность все равно ни к чему хорошему не привела.
Боже, дай мне сил еще немного вытерпеть эту пытку.
— Можете считать себя счастливицей, мисс Лойд, — уже в своем кабинете проговаривает мистер Хендерсон спустя еще полчаса, за которые я успела окончательно впасть в состояние меланхолии и жалости к самой себе. — Сотрясение и перелом без смещения в вашем случае – дар господень.
Не знаю, хорошо это или плохо, но его слова нисколько не успокаивают.
— Я бы порекомендовал вам придерживаться постельного режима. Значительных осложнений томография не показала, иначе я бы уже вызывал сюда бригаду для вашей госпитализации.
— Спасибо, — я натянуто улыбаюсь. Мужчина смеряет меня весьма хмурым взглядом.
— Это моя работа. Вот, — он протягивает мне листок. — Список лекарств и дальнейших рекомендаций. Загляните ко мне по истечению курса приема препаратов, хочу самолично убедиться, что никаких осложнений в процессе лечения не возникло.
— Это так необходимо?
— Скажем так, не обязательно, но я бы все-таки хотел исключить риски. Хоть вы и не кажитесь мне проблемным человеком, мисс Лойд, но раз уж вы попали в подобного рода переделку, мне будет спокойнее знать, что с вами все в порядке. Считайте это моим беспокойством за ваше здоровье.
А так и не скажешь, — хочу фыркнуть в ответ, но вместо этого киваю головой. Мистер Хендерсон не виноват, что я настолько предвзята на его счет. Ну, быть может, совсем чуточку.
На этой ноте я неуклюже выскальзываю в коридор. Рука тянется к цепочке на шее и прокатывает медальон меж пальцев, дабы немного прийти в себя и успокоиться. Я все еще будто не здесь, и это ощущение настолько гадское, что хочется вмазать себе звонкую пощечину.
Нет, я понимаю, почему так себя чувствую. Почему умом продолжаю возвращаться к Дэнису, к сложившейся ситуации, к собственной моральной боли. Для того, чтобы пережить подобное нужно время, а у меня его и не было толком. Прошло каких-то жалких семь часов с момента нашей с ним встречи, этого чудовищно мало, чтобы окончательно прийти в себя. Тело ненароком напоминает мне об этом, фантомно воспроизводя каждое из сделанных Дэнисом действий, и морально мне становится еще хуже.
Я нарочно медлю возвращаться обратно в приемный покой. Не хочу ловить эти чертовы сочувствующие взгляды. Я безмерно благодарна и Мэри, и Тони за все, что они сделали – привезти меня сюда обернулось целой эпопеей, в частности для них двоих – но мне нужно побыть одной. Переварить все, смириться, подумать, в конце концов решить для себя, что делать дальше. Потому что я правда не знаю, что делать. Это все слишком… сложно и не вовремя, я не готова вот так просто поплыть по течению, полностью доверив им дальнейшие заботы. Как бы сильно мне этого не хотелось, но перекладывать свои проблемы на других – не равно решение. Я должна сделать все сама.
Хотя не думаю, что справлюсь.
Пальцы незатейливо подцепляют пачку сигарет. Уже даже не помню, когда успела засунуть их в джинсы, видимо, действовала машинально, будто собираюсь на перекур на работе, а не показаться врачу, но понимание, что все происходящее нужно бы перекурить отбивает отбойным молотком по вискам. Может, хотя бы так получится вернуть себя к жестокой реальности.