— Ты что?! — Мэри резко подскакивает с места и упирается ладонями в поверхность стола. — Зачем? Боже правый, Сэмми! Скажи, что ты пошутила!
— Я просто… уф…
Её тяжелый и испытывающий взгляд вызывает во мне стыд, смешанный с желанием прямо сейчас подняться с места и сбежать. Не хочу говорить об этом, не хочу вспоминать, не хочу признаваться, что оказалась в этой ситуации лишь по собственной дурости. Ни один из вариантов не имеет логики; я в любом случае останусь дурой, какую ложь сейчас не скажи.
— Неважно, — пытаюсь вернуть в голос нотки уверенности. — В любом случае он жутко разозлился, когда я послала его к черту. Пару раз приложил меня лицом об пол, устроил погром и стащил мой ноут и сумку. Вот и вся история.
Лип изгибает бровь.
— Не договариваешь, Сэмми.
— Он болен, Лип, это типичная его реакция при ломке. Что я, по-твоему, должна была делать? Вызывать копов было некогда, сопротивляться – бесполезно, потому что я полный профан в драках, а сбегать в собственной квартире просто некуда. Да и разве я могла? Я так сильно растерялась, что даже не поняла, как оказалась на полу. — Я протяжно выдыхаю. — Просто давайте уже оставим эту тему, прошу. У меня и без этого проблем выше крыши. Вернуться обратно я не могу, мои деньги уже, наверное, пущены на дозу, у меня все еще жутко болят голова и нос, а ваши выяснения действуют мне на нервы. Еще и о работе можно забыть.
Я закрываю руками лицо. Я в заднице. Просто в огромнейшей заднице.
— Да плевать на эту работу! — вновь распаляется Мэри. — Его зависимость – не повод дубасить собственную сестру! Ты хоть понимаешь это? Боже, да о чем я вообще говорю с той, кто никогда не думает о себе?! Очнись, Сэм, пока никто из нас окончательно не потерял тебя из-за твоей дурости!
— Я с ней согласен, — кивает Тони. — Это серьезные вещи, Сэм. Кто знает, что бы могло случиться, приложи он чуть больше усилий? Тебя бы не было здесь. Это нельзя спускать с рук, даже если он твой брат.
— Да будь он хоть крошкой Иисусом, черт побери! Твоя жизнь превыше всего! Теперь ты понимаешь, почему мы так негодуем? Почему мы повезли тебя в клинику? Это не из-за желания навредить тебе, плевать на этого придурка с высокой колокольни! Мы сделали это из-за тебя! Из-за страха, что нанесенные им травмы могут иметь куда более серьезный ущерб! И слава всем богам, что ты отделалась легким испугом, потому что я уверенна – и не одна я – что ты как обычно темнишь, Сэмми!
Я пытаюсь сглотнуть вставший в горле ком, но не получается.
— Эй. — Рука Липа снова находит мою, и в этот момент я так благодарна за это простое, но успокаивающее прикосновение, что едва получается сдерживать подступающие слезы. — Полегче. Думаете, она сама не осознает, что поступила глупо? О, она вполне осознает, и это осознание буквально пожирает её изнутри как червяк яблоко. Но что теперь попросту сотрясать воздух? Все уже произошло. Все, что ей сейчас от вас требуется – это поддержка, а не ушат помоев на голову. Сэмми. — Широкая ладонь сжимает мою, и я стыдливо поднимаю взгляд выше, когда Лип требовательно повторяет движение. — Ты нисколько не виновата. Ситуация дерьмовая, как ни крути, но мы справимся. Абсолютно со всем, так что не задумывайся о последствиях, хорошо? Тебе сейчас нужно думать только о себе.
— Я…
— Знаю-знаю, ты не можешь по-другому, но надо. Такая уж ты бойкая малышка, которой всегда нужно знать, чем может обернуться завтра. Я тебя за это безмерно уважаю, в курсе? Всегда стараешься предугадать что-то наперед, потому что привыкла, но дай себе фору. Подумай об этом завтра, м? Что скажешь?
Как я могу что-то сказать, когда он так смотрит? Умоляюще, с надеждой, что я сдамся. Это реально выше меня. Все вот это: его рука, его взгляд, как он слегка прикусывает губу, как рыжие волосы спадают на лоб и переливаются медью на солнце.
Я шмыгаю носом и киваю.
— Хорошо.
— Умница, Сэмми. Большая умница.
Растекающаяся в уголках его губ улыбка опять живительным теплом отзывается за грудной клеткой. Невыносимо.
— Боже! Я конченная идиотка! Прости, Сэм. За мою грубость, что накричала, я…
— Нет, все в порядке, — останавливаю Мэри прежде, чем она засыпет меня извинениями. — Мы все слишком переволновались за сегодня. Думаю, это было неизбежно, потому тебе не стоит просить прощения. Вы с Тони и так сделали для меня больше, чем я могла бы просить. Спасибо.
— Сэм права: мы вымотались. — Тони согласно кивает, а затем проходится по волосам, переходя на загривок. — А после увиденного не получается оставаться равнодушным. Я это все к тому, что нужно оставить эту тему хотя бы на ближайшее время, пока не будем уверены, что ты готова к ней вернуться. Когда-нибудь все же придется. Лучше потратить это время на более насущные вещи.