Никто не поймет. Я и сама-то не до конца понимаю, зачем сделала это.
— Помоги мне, — не сдерживая дрожь в голосе проговариваю я и встречаюсь с невозмутимым взглядом Ойши. — Помоги мне все исправить.
В темных глазах проскальзывает жалость. Только не от нее.
— Если ты не заметила, это я и делаю на протяжении того времени, что ты сидишь здесь и жалеешь себя. Советую тебе прекратить уже, дамочка. Лип поступает правильно, дает тебе время разобраться. Слишком уж ты запуталась, наверняка от страха наговорила всякого. Этот парень не умеет долго обижаться, считай, всего-то вывела его на чуждые для него эмоции. Ему ведь тоже, как и тебе, тяжело принять оказию в виде проснувшихся чувств. Не после всего. Он еще не успел оправиться от прошлых.
— Ты имеешь ввиду Кристал? — я закусываю губу, понимая, что лезу не свое дело. Ойша прищуривается и ухмыляется в присущей ей манере. Кажется, я права. — Он сказал, что именно она познакомила вас.
— Хм, — Ойша склоняет голову и подпирает щеку рукой. — Упомянул о ней? Занятно. Птичка, что разбила его и так треснутое сердце. Какая все-таки занимательная эта жизнь, не находишь? Одни ломают, другие чинят. Круговорот.
Об этой ли пустоте говорил мне Лип?
— Вижу, пошел мыслительный процесс. Но ты заблуждаешься, дамочка, глубоко заблуждаешься. Этот мальчик родился в страданиях, его сердце разбито задолго до встречи с Кристал, ведь он страдает еще с самого своего глубокого детства. — Ойша проводит пальцем по столу, вычерчивая круг. — Я так сильно хочу поведать тебе обо всем, о чем знаю, но разве смею? История из уст рассказчика полна ярчайших образов, мой же сухой пересказ не заставит тебя полностью окунуться в его боль. Потому не думай, что можешь вывести меня на разговор о нем и его прошлом. Лип сам расскажет тебе о нем, наберись уж терпения. И взаимен, — она поднимает глаза на меня, — сделай тоже самое. Твоя роль сыграна слишком хорошо, ей веришь и ею проникаешься, но это всего лишь роль. Истинная ты заплутала во лжи, сбилась со света, предпочитая вариться во тьме. Бездумное решение, я бы сказала идиотское. Пора бы тебе с этим завязывать.
— Будут еще какие-нибудь советы? Предложения? Может, пожелания? — я оскаливаюсь.
Ойша качает головой.
— Раздражает правда? Или уже настолько завралась, что потерялась окончательно? Ох, я забыла, ты же спасаешься злостью! Милое, наивное дитя, которое разрушает свои же воздушные замки! Признайся мне честно, дамочка, ты сама-то от этого не устала? Чем больше ты медлишь, тем хуже делаешь. Прекращай уже усложнять свою и без того сложную жизнь! Твой главный враг – ты сама.
…прекрати уже так сильно стараться утянуть себя на дно, — голосом Липа в мыслях. Я застываю.
— Ты просишь меня о помощи, но тут же злишься, когда я даю тебе совет! — Ойша всплескивает руками. — Думаешь, я хочу говорить это? Жизненные переделки окружающих – не моя забота, сами разгребайтесь с ними во имя святых. Но видят Боги, пока тебя не направить – этого не произойдет! Так что соберись уже!
Гувон, появившись с подносом возле стола, секунду медлит, прежде чем опустить чайник аккурат между мной и Ойшей. Удивительно, что за всеми этими препираниями я не заметила, как бесшумно он возник рядом. Эта его способность уже в который раз вызывает и восхищение, и страх одновременно. Не только из-за того, что Гувон может счесть меня глупой или совсем отсталой, раз я не могу понять очевидных вещей, о которых все это время трактует мне Ойша. Просто сама мысль, что за накалом эмоций я пропускаю такие мелочи, уже в который раз доказывает – я не начеку. Вместо Гувона может появиться кто угодно, и я никогда не буду готова для того, чтобы вовремя дать отпор. Я слишком рассеяна.
И хорошо, что здесь только мы. Ойша с её взрывной манерой, Гувон. Он – как островок спокойствия посреди хаоса, творящегося вокруг. Будет просто обидно, если он начнет относится ко мне иначе.
Наверное, эти чувства просыпаются из-за того, что Гувон гораздо старше. Я смутно помню своего дедушку, и иногда приятно думать, что этот старик относится ко мне, как к своей внучке. Что двигаемая им забота и доброта вызваны лишь чистейшими помыслами, а не только данью традициям. Гувон хороший. Даже слишком, чтоб терпеть подобное отношение Ойши.