Я морщусь. Спина затекла, как и ноги — я сижу за столом в том же самом положении, в котором уснула, едва не пустив слюни прямо на деревянную поверхность, укрытую ворохом огней от свечек. Головная боль, что до этого раздирала виски, наконец отступила. Но внутри мне все также плохо. Горечь застаивается где-то на корне языка.
— Чье-то… воспоминание, — все еще сонно бормочу я и откидываюсь на спинку стула. Шаманка грубо цепляется ладонью за мое запястье, пальцем другой руки указывая на болтающийся шнурок. — Это что? Нитка?
— Сама ты нитка, — зло шипит девочка. — Это оберег. Может, не такой дорогой, какой ты ожидала — мы вообще-то еле существуем в этом захолустье, если ты еще не поняла, — но Гувон сам сплел его, а я заговорила. Так что не снимай. Даже в душе, даже перед сном, вообще не снимай, поняла? Снимешь — все, можешь начинать писать завещание. Та жуткая штуковина в тебе начнет разрастаться, как гангрена. Я еще подумаю, как её вывести, так как моих знаний тут, увы, пока недостаточно для того, чтобы в конец эту тварюгу прикончить. А ей внутри тебя ой как нравится!
Я опускаю взгляд на свое запястье. Переплетенье черных нитей выглядит… необычно, почти как незамысловатый браслет, который может сделать любой ребенок. Украшение не стистикивает кожу и болтается свободно, но не настолько, чтобы с легкостью потерять его.
Я киваю и кое-как сдерживаюсь от желания поморщиться.
— С тебя пятнадцать фунтов, — шаманка вытягивает руку. — Это с учетом скидки. Я обычно не работаю с… таким, но тебе повезло, что я все же что-то умею. В следующий раз я так добра не буду. И Липу скажи, чтоб больше не подначивал обратиться к кому-нибудь за помощью.
— Он и не подначивал, если мы все же говорим об одном и том же человеке, — непонимающе проговариваю я и тянусь к сумке.
Шаманка закатывает глаза.
— Странный рыжий парень в плаще и с бинтами на руках? — снова киваю. — Чудило с тупыми шутками, и когда мы уже распрощаемся?
Чудовищно точное описание, — про себя смеюсь я. Образ Липа неосознанно всплывает в памяти. Рыжие волосы, веснушки, перебинтованные руки. Он и правда не от мира сего.
— На что было похоже воспоминание? — приняв деньги, интересуется шаманка.
Старик, появившись из своего убежища, подходит к столу с чайным подносом. Заваренные травы в деревянном чайнике источают запах детства. Кажется, бабушка тоже любила смешивать мелису и мяту. Не хватает только лимона, щедро посыпанного сахаром.
Гувон любезно наливает чай в небольшую кружку, у которой отколот край, и протягивает её мне. Шепчу тихое: «Спасибо» и делаю глоток, задумавшись. Шаманка же, наконец заняв свое место напротив, тоже принимает чашку, но пить не спешит и упирается в меня внимательным взглядом.
— Я точно была где-то в роще. Но была не собой; кем-то другим, мальчиком, кажется. Очнулась там, когда уже упала с велосипеда. Там же был и другой мальчик — Фред, — ощутимое тепло расползается по венозным сплетениям вновь за новым глотком. — Мы переговаривались. Судя по всему, мальчики были из церковного приюта — прозвучало имя пастора, который там работал. Плюс, в Дувре, где я всегда проводила летние каникулы, был такой пастор. Не могу утверждать, что это один и тот же человек, ведь местность, где эти мальчики находились, была совершенно незнакомая. А приют и вовсе закрылся пару лет спустя. Но это все очень странно. Сон, обстановка. Я будто стала свидетелем чьего воспоминания или… так сильно поверила в бред того чудика, что на секунду решила, будто реально провалилась в видение. Не берите в голову.
Шаманка хмурится. Задумчивый взгляд утопает в чашке, что она держит в маленьких руках. Видимо, что-то из сказанного кажется ей определенно знакомым, но рассказывать об этом девочка не спешит — понимаю это по тому, каким вязким и напряженным становится молчание между ними.
Впрочем, я и сама толком не знаю, как охарактеризовать произошедшее. С чего вдруг я увидела что-то подобное? Кем был мальчик? Точно ли это… сон?
Снова вопросы и снова не понимаю, что со мной на самом деле произошло. Взгляд неосознанно падает на Гувона, что стоит поодаль и перебирает что-то на стеллаже, усеянном книгами, побрякушками вроде связок с травами, прозрачными контейнерами с камнями и мотками ниток. Здесь же находятся и различные четки, какие-то амулеты, разные по размеру свечи. Пахнет до сих пор благовониями наперебой с ароматом чая.