— Следи за языком, — раздается следом мужской баритон. — Тебя что, не учили, как разговаривать с дамами?
Это не хорошо, — думаю про себя я и резко вскидываю голову. Незнакомец ступает вперед и прикрывает нас с Мэри. Она обвивает мое предплечье и тянет за собой, заставляя подняться на ноги.
— Я, кажется, не с тобой разговариваю.
— Уже со мной.
— Оставь его, Тони. Этот кусок недоразумения не стоит внимания.
— Что ты сказала? Сэмми, эта размалеванная шлюшка твоя подружка? Всегда знал, что ущербные выбирают себе еще более ущербных в качестве жилетки, — Дэнис смеется. — Давай, Сэмми, пойдем, у нас еще куча неоконченных дел. Самое время придаться сестринскому долгу.
— Сразу видно — манеры не твоя сильная сторона, — снисходительно проговаривает, судя по всему, Тони. Я невольно нахожу рукой руку Мэри и сжимаю её как можно сильнее. Мэри ловит мой взгляд, а после улыбается уголками губ. Будто дает понять, что все будет в порядке.
От нее веет непоколебимым спокойствием. От меня — все еще плескающимся внутри страхом, потому что устраивать потасовку явно последнее, что мне сейчас нужно.
— Я сам решу, как мне обращаться с собственной сестрой. Тебя это вообще не касается, приятель. Я доходчиво объясняю? Отойди.
— Даже не подумаю. Она с тобой не пойдет.
— Зря ты геройствуешь. Я, знаешь ли, не из терпеливых.
— Мне фиолетово. Я знаю подобных тебе: слабые и жалкие, признающие лишь насилие в отношении тех, кто не может ответить. Сделай одолжение, раз уж мы с тобой только познакомились: проваливай с миром. Потому я тоже далеко из не терпеливых. И пока я в хорошем расположении духа, тебе чудовищно везет оставаться на ногах с не сломанным носом или челюстью.
— Прошу, давайте просто уйдем, — умоляюще дергаю Мэри в сторону. Тони оборачивается и одаривает меня внимательным взглядом. — Пожалуйста.
— Даже не думай, Сэмми, — Дэнис угрожающе делает еще один шаг. — Не в этот раз. Не втягивай в наши дела посторонних.
— Я же сказал: она с тобой не пойдет, мудила. Ты плохо расслышал?
Кто ударяет первым непонятно: Мэри оттаскивает меня в сторону так резко, что разобрать не удается возможным. Народ, что все еще снует рядом, замедляется и косо поглядывает за происходящим, невольно скапливаясь вокруг нас чуть ли не кольцом. Дэнис неумело пытается увернуться от мастерски отточенных ударов Тони, что каждый раз попадают в цель. Ему тоже достается: будто в слоумо замечаю, как кулак Дэниса оставляет красный след прямо на скуле парня и задевает край губ, который начинает кровить.
Это нужно остановить, — проскальзывает в мыслях, и я вырываюсь из несильной хватки Мэри и влезаю в драку третьей, со всей силы ударяя Дэниса прямо по ноге. Он отвлекается, и это дает Тони шанс снова проехаться кулаком по лицу брата настолько, что тот теряет равновесие и падает на спину. Кровь фонтаном начинает хлестать из его носа, окрашивает алым голубую куртку и стекает по руке, которую он судорожно прикладывает к месту удара. Тони ступает к нему на встречу, угрожающе замахиваясь кулаком, но я встаю у него на пути.
— Хватит. С него достаточно.
Я выставляю руку вперед. Тони потирает костяшки. На скуле уже во всю вырисовывается багровеющий синяк, голубые глаза, застланные злостью, встречаются с моими. Оттенок настолько глубокий, настолько… красивый, что в совокупности с чертами лица становится понятно, почему кто-то вроде него был в компании Мэри. Точеные скулы, острые и резкие линии, длинные ресницы, тонкие, но не лишенные пухлости губы — Тони привлекательный. Особенно с черными, будто воронье крыло, короткими волосами, что топорщатся в разные стороны. И от него чувствуется сила. Та самая, что становится источником многих проблем, если не уметь её контролировать.
Слух улавливает заливистый смех. Я оборачиваюсь.
— Вот это да, — Дэнис сплевывает. — Бьешь, как девчонка.
— Держи пасть на замке, кусок дерьма.
— Прекратите! — кричу я. — Это все уже за гранью, Дэнис. Ты не понимаешь, чем это может когда-нибудь кончиться. Твое преследование, как и маниакальная мания портить все, к чему прикасаешься. В следующий раз я просто вызову копов, и мне правда хватит на это смелости. Тогда посмотрим, кто кому отравит жизнь первым: ты мне или я тебе, с учетом, что куратор узнает о твоем аресте и наркоте, которую ты продолжаешь употреблять. Просто оставь меня в покое, начни жить своей жизнью. Ты больше не ребенок. И раз уж ты выбрал этот пусть сам, то и ответственность за это теперь полностью на тебе. Я сделала для тебя все, что было в моих силах. Дальше делай, что хочешь, я в этом больше не участвую.